Статья 105 анализ

Статья 105. Убийство.

1. Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, —
наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет.
2. Убийство:
а) двух или более лиц;
б) лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;
в) лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника;
г) женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;
д) совершенное с особой жестокостью;
е) совершенное общеопасным способом;
ж) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
з) из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом;
и) из хулиганских побуждений;
к) с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;
л) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести;
м) в целях использования органов или тканей потерпевшего, —
(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)
н) утратил силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ
наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.
(в ред. Федерального закона от 21.07.2004 N 73-ФЗ)

Комментарий к статье 105

1. Объектом убийства (не только в составе комментируемой статьи, но и в преступлениях, предусмотренных ст. 106 — 109 УК) является жизнь человека. При этом наибольшее практическое значение имеет установление начала и конца жизни (именно это позволяет отграничить, с одной стороны, оконченное убийство в любых его умышленных разновидностях от покушения на него, а с другой — от уголовно-наказуемого аборта (ст. 123 УК РФ)).

2. Современная уголовно-правовая доктрина (включая учебники уголовного права, комментарии к Уголовному кодексу) началом жизни чаще всего признает начало физиологических родов. Следует, однако, иметь в виду, что подобное доктринальное толкование этого вопроса противоречит нормативно-правовому его решению, содержащемуся в совместном Приказе Минздрава РФ и Постановлении Государственного комитета РФ по статистике от 4 декабря 1992 г. и в Инструкции об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода, утвержденного указанным приказом. В последнем нормативном акте указывается: «Живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие, как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана ли пуповина и отделилась ли плацента». Из этого вытекает, что отсутствие у плода после полного его отделения или извлечения из организма роженицы дыхания, других признаков жизни (сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры) говорит о мертворождении. Таким образом, нормативными основаниями (условиями) признания начала жизни ребенка следует считать, во-первых, его полное, как в результате физиологических родов, так и искусственным путем, допустим кесарева сечения, отделение (кроме пуповины) от организма матери и, во-вторых, наличие (возможно, и в альтернативной форме) следующих признаков: дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины либо произвольное движение мускулатуры.

3. Значительные трудности (прежде всего практического плана) связаны и с определением момента окончания жизни или наступления смерти. Особенно остро эта проблема стоит для отграничения убийства от правомерной трансплантации органов у трупа, и уголовно-правовая наука и судебная практика последовательно следуют в этом отношении за развитием медицины. Смерть человека определяется как необратимое прекращение деятельности сердца и нервной электрической активности мозга. Такое понимание смерти получило нормативно-правовое обоснование. Так, в соответствии с Законом Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» 1992 г. заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга. Приказом Минздрава России N 460 от 20 декабря 2001 г. утверждена Инструкция по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга (см.: РГ. 2002. 30 янв.), в которой установлены следующие критерии:
1) полное и устойчивое отсутствие сознания (кома);
2) атония всех мышц;
3) отсутствие реакции на сильные болевые раздражения в области трегиминальных точек и любых других рефлексов, замыкающиеся выше шейного отдела спинного мозга;
4) отсутствие реакции зрачков на прямой яркий свет; при этом должно быть известно, что никакие препараты, расширяющие зрачки, не применялись; глазные яблоки неподвижны;
5) отсутствие корнеальных, окулоцефалических, окуловестибулярных, фарингеальных и трахеальных рефлексов (прописанных в Инструкции); 6) отсутствие самостоятельного дыхания. Инструкция предусматривает также дополнительные (подтверждающие) типы к комплексу клинических критериев при установлении диагноза смерти мозга и продолжительность наблюдения. Продолжительность наблюдения для установления клинической смерти мозга определяется в зависимости от характера его поражения от 6 до 24 часов, а при подозрении на интоксикацию — до 72 часов. После установления смерти мозга реанимационные меры могут быть прекращены (указанная Инструкция не распространяется на установление смерти мозга у детей).

4. Объективная сторона любого состава убийства сконструирована по типу материального состава. В связи с этим обязательными признаками объективной стороны убийства являются:
1) деяние (действие или бездействие),
2) преступное последствие (причинение смерти)
и 3) причинная связь между деянием (действием или бездействием) и наступлением смерти потерпевшего. Другие признаки объективной стороны (например, способ) являются принадлежностью лишь определенных составов убийства (например, убийства при отягчающих обстоятельствах).

5. Между деянием (действием или бездействием) и смертью потерпевшего должна быть установлена причинная связь. Это означает, что смерть с внутренней закономерностью должна вытекать из действий (бездействия) виновного, то есть быть необходимым, а не случайным их последствием.

Так, Верховный Суд Российской Федерации признал необоснованным осуждение А. и И. за причинение смерти З., который скончался от острого малокровия, вызванного длительным и значительным кровотечением. Последнее возникло в результате избиения потерпевшего А. и И. и причиненного ими З. перелома костей носа с разрывом хряща. Однако смерть З. в конечном счете обусловлена не тяжестью травмы, а тяжким заболеванием крови (гемофилией), которым страдал потерпевший.

6. В соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ субъектом убийства без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105) и при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105) является физическое вменяемое лицо, достигшее 14 лет.

7. Субъективная сторона убийства характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом. Большинство убийств совершается с прямым умыслом. В этом случае лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и желает их наступления. Допустим, виновный с целью убийства наносит потерпевшему удар ножом в область сердца. В другом случае в этих же целях наносится удар ножом в живот. В обоих случаях налицо прямой умысел. Различие (в рамках прямого умысла) заключается лишь в характере предвидения наступления смерти потерпевшего (в первом случае речь идет о неизбежности наступления преступного результата, во втором — о возможности его наступления).

При косвенном умысле лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), предвидит возможность (только возможность!) наступления смерти другого человека, не желает ее, но сознательно допускает это последствие или относится к нему безразлично.

8. Состав убийства без отягчающих и без смягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105) образует умышленное причинение смерти другому человеку при отсутствии как отягчающих обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 105, так и смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 106 — 108 УК РФ. Наиболее распространенные виды такого убийства — убийство в ссоре или в драке на бытовой почве, убийство из мести или ревности.

9. Основные вопросы квалификации убийства разрешаются в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийствах (ст. 105 УК РФ)» (см. БВС РФ. 1999. N 3. С. 2 — 6), и последующие разъяснения по вопросу квалификации убийств, предусмотренных комментируемой статьей УК, даются в соответствии с этими рекомендациями.

10. По п. «а» ч. 2 ст. 105 следует квалифицировать убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно. Убийство же одного человека и покушение на убийство другого не могут рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное необходимо квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105.

«Действия осужденного переквалифицированы с покушения на убийство двух или более лиц на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью двум лицам». Областным судом Ч. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила и переквалифицировала его действия на п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ. По мнению коллегии, суд неправильно квалифицировал действия Ч., учитывая не его отношение к содеянному и направленность его умысла, а наступившие последствия — причинение К. и П. тяжкого вреда здоровью, нанесение ранений потерпевшим ножом в течение незначительного промежутка времени. Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании Ч. показал, что он никого не хотел убивать. Таких намерений Ч. не высказывал во время конфликта с потерпевшими. Согласно материалам дела, ни один потерпевший после полученных ранений не падал. Из показаний потерпевшего К. следует, что, получив два удара ножом, он смог оттолкнуть Ч. Таким образом, Ч. ничто не препятствовало (если бы он имел намерения убить потерпевших) довести свой умысел до конца. Однако он не только не предпринял никаких действий, но, напротив, убежал с места происшествия. Поскольку по делу установлено, что Ч. действовал не с прямым, а с косвенным умыслом, он должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а за те, которые реально наступили, т.е. за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К. и П. (БВС РФ. 2004. N 3. С. 11 — 12).

11. Пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицирует убийство лица или его близких, совершенное с целью воспрепятствования правомерному осуществлению данным лицом своей служебной деятельности или выполнению общественного долга либо по мотивам мести за такую деятельность. При этом под осуществлением служебной деятельности понимаются действия лица, входящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Под выполнением общественного долга понимается осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересов отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий (например, пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступления). К близким потерпевшему лицам, помимо близких родственников, могут быть отнесены и иные лица, состоящие с ним в родстве или свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся обстоятельств.

12. Под убийством лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, понимается умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.

Определенные трудности на практике вызывают случаи квалификации убийства потерпевших, находящихся в состоянии сильного алкогольного опьянения и сна. В уголовно-правовой литературе распространена точка зрения, выражающаяся в том, что такие случаи необходимо квалифицировать как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Судебная практика также чаще всего склонялась к такому варианту квалификации. Однако, на наш взгляд, правильное толкование понятия «беспомощное состояние» потерпевшего дано Верховным Судом Российской Федерации.

Б. был признан виновным в умышленном убийстве Т. и покушении на убийство Ю., заведомо для него находившихся в беспомощном состоянии, и осужден за преступления, предусмотренные п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила, указав, что правовая оценка преступным действиям Б. дана неправильно. Квалифицируя его действия, связанные с умышленным убийством Т. и покушением на убийство Ю., как совершенные в отношении лиц, заведомо для него находящихся в беспомощном состоянии, суд сослался на то, что потерпевшие в момент нападения спали, будучи в опьянении сильной степени. Нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения не может свидетельствовать о его беспомощном состоянии и служить основанием для квалификации действий виновного по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (см. БВС РФ. 2001.

Статья 105. Убийство

Комментарий к статье 105 1.

Неблагоприятные тенденции, связанные с ростом насильственных преступлений, общеизвестны. Неудовлетворительным остается и качество расследования убийств, в результате чего, с одной стороны, значительная часть убийств остается нераскрытой, а с другой — к ответственности в некоторых случаях привлекаются невиновные.

Представляется, что одной из причин такого положения дел является недооценка значимости использования психологических знаний при производстве по делам об убийствах.

Возможности раскрытия убийств, построения версий, полнота пределов доказывания, индивидуализация решений по делу во многом связаны с использованием психологических знаний для установления характеристики личности участников событий и психологического процесса их взаимодействия в ходе развития событий, мотивации их действий, психических состояний, влияющих на выбор вариантов поведения и способов действий, психологического механизма посткриминального поведения и пр. Не менее важно дать правильную оценку роли личности и поведения потерпевшего в формировании мотива, создании ситуации преступления (зачинщик конфликта, равноправная сторона конфликта, его жертва, случайный потерпевший, не принимавший участие в конфликте, и пр.). Поэтому использование психологических знаний в экспертной, справочной и консультативной форме представляется важнейшим условием повышения качества расследования по делам рассматриваемой категории: основные направления деятельности психолога должны строиться по всему кругу вопросов, связанных с психологическим механизмом принятия решения и его реализации убийцей. 2.

Определение убийства впервые в отечественном уголовном законодательстве дано в УК 1996 г. Это умышленное причинение смерти другому человеку, т.е. в отличие от УК 1960 г. (ст. 106) УК 1996 г. применительно к неосторожному деянию термин «убийство» не использует. 3.

Понятие убийства психологически неоднородно: деятельность серийного убийцы имеет мало общего с точки зрения психологии с заказным или простым бытовым убийством; так же как убийство при отягчающих обстоятельствах с убийством, совершенным в результате длительных конфликтных взаимоотношений с жертвой. Существенно различаются здесь степень осознанности действий, роль в механизме убийства устойчивых личностных особенностей, психических состояний, мотивы, посткриминальное поведение и пр. В частности, пределы исследования и характер психологической интерпретации влияния криминогенной ситуации, эмоциональных состояний во всех этих случаях не совпадают. 4.

По делам об убийствах значение для квалификации имеет установление мотивов и целей противоправного деяния, некоторые из которых прямо предусмотрены в комментируемой статье как отягчающие обстоятельства (п. п. «з», «л», «м»). В

Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указано: «По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания» (п. 1) (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3).

Комментируемая статья одновременно использует и термин «мотив» (п. п. «е.1», «л»), и адекватный ему термин «побуждение» (п. п. «з», «и»). Вряд ли в законе целесообразно использовать несколько терминов для обозначения одного и того же понятия. 5.

Часть 1 комментируемой статьи — так называемое простое убийство, т.е. совершенное без смягчающих и отягчающих обстоятельств (предусмотренных ч. 2 комментируемой статьи, а также ст. ст. 106, 107, 108), совершается чаще всего из ревности, мести, в процессе ссоры, драки, под влиянием эмоций при отсутствии признаков сильного душевного волнения (аффекта) и пр. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указал: «4. По ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 106, 107 и 108 УК РФ (например, в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений)». 6.

Часть 2 комментируемой статьи предусматривает убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, в перечне которых психологический аспект имеют п. п. » в», «д», «ж», «л». 7.

С позиции психологической науки справедливым и правильным представляется применение при описании квалифицированных составов убийства критерия заведомости, в частности, для случаев беспомощного состояния потерпевшего (п. «в»), убийства женщины, находящейся в состоянии беременности (п. «г»). 8.

Пункт «в» — новый по отношению к УК РСФСР квалифицирующий признак, объединяющий два отягчающих обстоятельства, первое из которых характеризует потерпевшего, а второе — как потерпевшего, так и способ противоправных действий.

К беспомощным потерпевшим чаще всего относят детей, инвалидов, стариков, тяжело больных людей. Сюда же можно добавить сильное алкогольное опьянение, состояние после принятия наркотических средств, обморок и пр. Отнесение беспомощности потерпевшего к отягчающим вину обстоятельствам связано с тем, что закон трактует действия в отношении указанных лиц как особо безжалостные и циничные, так как лицо, находящееся в этом состоянии, не способно оказывать сопротивление. Более того, в прошлом судебная практика нередко рассматривала такие убийства как разновидность убийства с особой жестокостью.

Введение в п. » в» понятия заведомости предполагает, что использование беспомощности виновным должно быть осознанным. О понятии «беспомощное состояние» см. комментарий к ст. 63. 9.

УК не раскрывает понятие особой жестокости (п. «д») как квалифицирующего обстоятельства. Это создает опасность объективного вменения, так как правоприменитель нередко ориентируется на признаки, которые внешне свидетельствуют об особой жестокости (множественность ранений, повреждений, их нанесение в присутствии близких и пр.). При этом не учитывается и не принимается во внимание главное — осознание субъектом, что он действует с особой жестокостью. Например, при совершении преступления в состоянии аффекта достаточно типично наличие именно большого количества повреждений, ранений, свидетельствующих об автоматизмах в действиях, неполной осознанности поведения, а отнюдь не об особой жестокости (см. комментарий к ст. ст. 63, 107 и 113).

«Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. д.). Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания» (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1).

Мотивация совершения жестоких преступлений неоднородна. Психологический анализ уголовных дел об убийствах позволил выделить следующие ее типы: 1)

импульсивная жестокость (непосредственная реакция на ситуацию, связанная с эмоциональной несдержанностью); 2)

инструментальная жестокость (использование жестокости в отношении потерпевшего в качестве средства достижения преступной цели); 3)

«вынужденная» жестокость как результат подчинения требованиям, угрозам лидера группы, стремящегося создать обстановку круговой поруки; 4)

жестокость как результат групповой солидарности, реализующей стремление сохранить или повысить свой престиж в группе (в определенном смысле можно говорить, что это разновидность инструментальной жестокости, но в этих случаях субъект ориентирован на достижение с ее помощью не преступной, а иной личностно значимой цели); 5)

жестокость как основной мотив преступного деяния — реализация деструктивного способа самоутверждения и таких свойств личности, как садизм, враждебная агрессивность к окружающему миру.

Импульсивная жестокость возникает ситуативно и в значительной степени определяется субъективным восприятием происходящего, которое всегда индивидуально и реализует общую систему отношений субъекта к другим людям и самому себе, его нравственные, ценностные ориентации, склонности к интерпретации ситуации как конфликтной, враждебной. У таких лиц высок риск агрессивного поведения по объективно незначительным поводам, переходящего при интенсивном противодействии в импульсивную жестокость под влиянием эмоциональных реакций, озлобленности и пр.

Инструментальная жестокость имеет рациональную, а не эмоциональную основу. Речь идет об использовании жестокого обращения для того, чтобы вынудить потерпевшего к желательным для преступника действиям: указанию места, где спрятаны ценности, отказу от сопротивления и пр. Сдавливание болевых мест, избиение ногами, удары головой о твердый предмет, причинение множественных ранений колюще- режущими предметами, выкручивание рук, ног — вот некоторые из наиболее распространенных способов реализации инструментальной жестокости. Действия в большинстве случаев совершаются хладнокровно, без колебаний, нередко в течение длительного времени. Надо отметить и изощренность нередко применяемого психического насилия, включая демонстрацию реальной угрозы жизни, здоровью, половой неприкосновенности по отношению к близким потерпевшему людям, угрозы уничтожения особо значимых предметов и реликвий, домашних животных либо реализацию такой угрозы.

При относительно редких случаях вынужденной жестокости наблюдается снижение способности к волевой регуляции поведения, хотя осознанность их упречности сохраняется. Причины такого снижения могут быть различны: в одних случаях речь идет о слабоволии и внушаемости, подчиняемости, что влечет участие в жестоком обращении с жертвой даже при незначительном давлении лидера группы; в других случаях — о снижении способности руководить своим поведением, которое влечет участие в жестоком преступлении, что прежде всего определяется страхом или другими острыми эмоциональными переживаниями, связанными с характером, интенсивностью и реальностью угрозы.

Близок последнему варианту, но не тождествен ему психологический механизм жестокости как результат групповой солидарности. И в этом случае субъект находится под прессингом своеобразной угрозы утраты признания референтной группы, возможности самореализовываться в ней и, более того, изгнания из группы и применения жестких санкций, включая физическую расправу. Ведущий мотив здесь — стремление следовать групповым традициям, утвердить себя в глазах членов группы и ее лидеров, получить их одобрение, показать свою решительность и пр.

Жестокость как основной мотив и цель реализует базовую внутреннюю позицию личности, не зависящую от ситуации. Длительность и интенсивность насилия, изощренность издевательств и мучительств потерпевшего не имеют иной цели, кроме причинения боли и страданий. На первый план здесь выступает именно стремление к максимально жестокому, избыточному насилию, причинению максимальных страданий жертве, глумлению над ней, к садистским действиям.

Психологические типы жестокости имеют значение для дифференциации и индивидуализации наказания, в том числе с учетом их неодинаковой общественной опасности.

Главный субъективный признак особой жестокости — способность обвиняемого в момент совершения преступления понимать, что его действия причиняют потерпевшему особые моральные или физические мучения, желание или допущение их наступления, пренебрежение страданиями потерпевшего при их осознании или способности осознавать, если даже обвиняемый специально не стремился к их причинению.

Для понимания происхождения особой жестокости и издевательства над потерпевшим, их функций в конкретном преступлении необходимо исследование таких психологических особенностей обвиняемого, как отношение к другим людям, способность к сопереживанию и состраданию, эмоциональная возбудимость, мстительность, злобность, враждебность к окружающим, и других свойств направленности личности, эмоциональности, характера обвиняемого.

10. Обеспечение справедливого наказания виновных требует учета их действительного статуса в группе, роли в конкретных эпизодах преступной деятельности и в организации этой деятельности в целом.

В криминологической и уголовно-правовой литературе предлагается следующая характеристика особенностей организованных форм преступности: наличие лидеров с авторитарной властью, жесткое распределение ролей, комплекс внутригрупповых норм и ценностей, длящийся профессионализированный характер преступной деятельности, развитие связей, обеспечивающих безопасность, зона влияния и пр. Уже этот неполный перечень показывает, как непросто доказывать именно организованный характер группы, а тем более их сообщество, действительную роль члена группы, что необходимо для индивидуализации ответственности и наказания.

С учетом сложности латентных для следствия и суда взаимоотношений участников организованной группы, в связи с чем возможны серьезные ошибки в оценке их действительного статуса, участие психолога по большинству таких дел было бы весьма полезным, а нередко и необходимым.

К компетенции психолога могут быть отнесены следующие вопросы: выявление подлинного лидера, оценка психологической мотивации вхождения в группу, наличие или отсутствие существенных ограничений свободы воли, при этом личностные особенности, связанные с принятием и реализацией поведенческих решений, соответствие вербальных утверждений о собственной роли в группе и в конкретном преступном эпизоде интеллектуально-волевым и характерологическим особенностям и пр. О совершении деяния группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж») см. комментарий к ст. 63. 11.

О совершении деяния по мотивам расовой, национальной, религиозной ненависти (п. «л») см. комментарий к ст. 63. 12.

Использование психологических познаний по делам об убийствах целесообразно для установления:

психологических обстоятельств по делам об убийствах для решения вопросов об основаниях уголовной ответственности, квалификации преступления, индивидуализации наказания, выявления причин и обстоятельств, способствующих совершению преступления, оценки свидетельских показаний;

психологических мотивов умышленных убийств, их места в иерархии мотивационной сферы личности преступника;

психических состояний преступника в момент совершения преступления, их влияния на выбор целей поведения и средств их достижения;

психологической характеристики ситуаций совершения убийств, взаимоотношений и взаимодействия преступника и жертвы; роли стабильных и ситуационно обусловленных отношений;

юридически значимых особенностей психологии лиц, совершивших убийства:

а) направленности личности, системы ценностных ориентаций;

б) свойств характера (отношения к людям, собственной личности, привычных способов реагирования на различные типы жизненных ситуаций, преобладающих психологических состояний);

в) способности волевой регуляции поведения (соотношения эмоционального и рационального в поведении, прогностических элементов регуляции, критичности в процессе целеобразования и др.);

г) специфических особенностей психологии несовершеннолетних, совершивших убийства. 13.

По делам об убийствах применение психологических познаний возможно в форме судебно-психологической экспертизы, участия специалиста-психолога в следственных действиях. В некоторых случаях целесообразно ограничиться психологической консультацией.

Использование специальных познаний в форме психологической экспертизы преступников:

способность несовершеннолетних полностью сознавать значение своих действий и руководить ими;

психологические состояния и их влияние на способность регулировать свое поведение;

психологическая мотивация, конкретные индивидуально-психологические особенности, способность адекватно оценивать угрожающие факторы и соотносить действия с характером и интенсивностью угрозы; способность правильно воспринимать угрожающие объекты;

влияние на поведение социально-психологических обстоятельств; структура группы и распределение ролей по делам о групповых преступлениях.

Использование специальных познаний в форме психологической экспертизы свидетелей:

способность правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания, зависимость этих способностей от возраста, индивидуально-психологических особенностей свидетеля, его психического состояния в момент восприятия событий, влияние социально-психологических факторов на формирование свидетельских показаний;

использование специальных познаний в форме психологической экспертизы жертв преступлений (посмертно, применительно к версиям о возможном самоубийстве или инсценировании убийств под самоубийство).

Для решения вопросов психологического содержания возможно участие в уголовном деле специалиста-психолога:

а) в отношении обвиняемых: участие в допросах несовершеннолетних, обеспечение психологически обоснованной тактики проведения очных ставок, опознания и других следственных действий, характеристика психологических особенностей обвиняемого по данным наблюдения за ним в процессе следственных действий, сообщение справочных данных, необходимых для решения вопросов психологического содержания;

б) в отношении свидетелей: участие в допросе, подготовка и проведение других следственных действий с участием свидетелей, в особенности малолетних и несовершеннолетних, характеристика психологических особенностей по данным наблюдения в процессе следственных действий, сообщение данных психологии справочного характера;

в) для определения необходимости, возможности, предмета и вопросов по конкретному делу.

Использование психологических познаний в форме консультации (единовременная, длящаяся, справочная, аналитическая):

а) в отношении обвиняемого: для составления вероятного психологического портрета преступника по материалам дела при неустановленном преступнике; вероятной характеристики психологических механизмов преступления и способствовавших его совершению обстоятельств; обоснования назначения судебно-психологической экспертизы и определения ее предмета; для определения психологической обоснованности выдвигаемых версий и др.;

б) консультации в отношении жертвы преступления; о психологических особенностях жертвы, психологических механизмах ее поведения, характере взаимоотношений жертвы и преступника;

в) в отношении свидетелей: о позиции свидетеля, определяемой его психологическими особенностями, отношением к преступлению и возможному исходу дела; о предпочтительных формах установления контакта со свидетелем и стимуляции к показаниям; о возможных причинах изменения показаний свидетеля.

14. В настоящее время можно констатировать рост количества убийств, сопряженных с извращением сексуальной потребности (педофилия, геронтофилия и пр.). Причем эти преступления нередко носят серийный характер. Субъект вновь и вновь воспроизводит ситуацию преступления, переходя от одной жертвы к другой. В большинстве случаев, осознавая общественную опасность содеянного и управляя своими действиями не только по использованию подходящей ситуации, но и по ее формированию (что сочетается с эпизодами импульсивной разрядки), он вместе с тем не всегда в состоянии прервать цепочку подобных действий и обречен на их продолжение до пресечения.

В литературе встречаются утверждения, что при патологии влечений навязчивое влечение иногда столь сильно, что «способность воздерживаться от соответствующих действий утрачивается». Однако изучение уголовных дел о серийных убийствах на сексуальной почве позволило выдвинуть предположение, что «непреодолимость» влечений в ряде типичных ситуаций является относительной в силу наличия как бы двух этапов развития опасного поведения.

На первом этапе растет психологическое напряжение, субъект осознает это и борется, не желая попасть в «ситуацию воронки». Здесь он еще может сдержать себя при помощи волевых усилий, опираясь на известные ему способы переключения, компенсации. В ряде уголовных дел в показаниях серийных убийц упоминается об осознании возрастания состояния напряженности и о том, что были случаи, когда им удавалось затормозить развитие опасного влечения. Но если таких усилий не предпринимается, наступает второй этап, когда субъект уже не может руководить своими действиями для удержания от реализации влечения в действиях. При этом осознание значения своих действий сохраняется. С этой точки зрения признание таких субъектов, несмотря на выраженные у них аномалии, способными к виновной ответственности за содеянное опирается на вывод о том, что на этапе приготовления и реализации влечения руководство этой подготовкой у них сохранялось и имелась возможность сдержать себя, утрачиваемая на следующем этапе.

Сложившаяся практика установления вменяемости-невменяемости в рамках судебно-психиатрического экспертизы ориентирована на решающую роль медицинского критерия, в то время как реализация психологического сводится преимущественно к использованию психологической терминологии при характеристике степени тяжести психической болезни или иного болезненного расстройства психики. Поэтому вывод о невменяемости в большинстве случаев основывается лишь на диагностике психического расстройства или констатации его отсутствия. Ретроспективное же исследование способности субъекта отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими в момент совершения противоправных действий проводится формально или вообще не проводится (см. комментарий к ст. ст. 19 и 21).

Порочность такого подхода особенно очевидна по делам о серийных убийцах, когда преступная деятельность может длиться годами и даже десятилетиями, представляет собой множество эпизодов и очевидно возникает необходимость в оценке психического состояния субъекта применительно к каждому из инкриминируемых деяний. Нельзя исключить, что по одним эпизодам субъект мог действовать в состоянии вменяемости, а по другим — был ограничен в способности к избирательным решениям или даже невменяем.

По серийным преступлениям представляется обязательным использование специальных психологических знаний в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы для решения вопроса о способности субъекта в конкретный момент времени к осознанно-волевому поведению. Вывод экспертов должен быть сформулирован применительно к каждому инкриминируемому эпизоду; при признании невменяемости по части эпизодов должен сокращаться объем обвинения.

Юридический анализ состава преступления, предусмотренного ст.105 УК РФ «Убийство»

Развитие уголовного законодательства об ответственности за убийство. Причины совершения преступлений предусмотренных статьей 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации, их особенностей и характеристики. Ответственность за убийство по уголовному праву.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Глава 1. Понятие убийства и развитие уголовного законодательства об ответственности за убийство

1.1 Понятие убийства и его виды

Глава 2. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву (исторический аспект)

Глава 3. Юридический анализ состава преступления, предусмотренного ст.105 УК РФ «Убийство»

2.1 Простое убийство

2.2 Квалифицированное убийство

2.3 Привилегированные виды убийств

Список использованных источников

Убийство в наши дни уже перестало быть редким явлением. Причем с каждым годом это, уголовно наказуемое деяние, набирает все большие обороты и размахи. Преступление против жизни и здоровья сегодня оказалось совершенно доступным и практически безнаказанным, особенно, когда речь идет о заказных убийствах. Казалось бы, ведь должно быть все наоборот. Россия провозгласила себя правовым и демократичным государством, что означает главенство закона во всем, как и должно быть в цивилизованной стране. А на самом деле происходит так, что законы в нашем государстве пока еще не имеют той авторитетной мощи, перед которой были бы все равны, как это и провозглашает Конституция Российской Федерации.

Печальные цифры статистики совершенных убийств за тот или иной период постоянно напоминают о постоянном росте такого рода преступлений, отнесенных действующим законодательством к разряду тяжких преступлений против жизни и здоровья. Исследование вопроса о причинах совершения преступлений предусмотренных ст. 105 УК РФ, их особенностей и характеристики, осуществляется на страницах многих издании и охватывают широкий круг мнений, начиная от исследования психологических аспектов преступников — убийц и заканчивая предложениями ввести соответствующие поправки, как в УК РФ, так и в УПК РФ в целях ужесточения наказания для лиц, совершивших умышленные убийства. Однако правовой анализ убийства, как юридической категории, сравнительный анализ указанного состава преступления с иными аналогичными составами, предусмотренными главой 16, разделом 7 Особенной части УК РФ, встречается очень редко в специальных источниках, что обуславливает необходимость еще раз обратиться к данной теме.

Объектом данной работы являются преступления против жизни и здоровья, предметом — ответственность за убийство, а так же особенности судебного толкования квалифицирующих признаков данного преступления.

Цель работы заключается в уяснении состава убийства, судебного толкования квалифицирующих элементов состава данного преступления.

уголовный законодательство убийство преступление

Глава 1. Понятие убийства и развитие уголовного законодательства об ответственности за убийство

1.1 Понятие убийства и его виды

Убийство — насильственное лишение жизни. Юридически понятие «убийство» обычно используется применительно к насильственному и противоправному лишению жизни человека человеком. Обычно убийство морально и юридически наказуемо. Современное российское уголовное право понимает под убийством только умышленное лишение жизни человека. В более старых российских законах, а также в праве других стран убийством может называться и неосторожное причинение смерти.

Трактовка понятия «убийство» вызывает множество моральных и юридических споров. С точки зрения современного права, преступным считается причинение смерти другому человеку. В большинстве стран суицид не рассматривается в качестве уголовно наказуемого деяния. Практическая значимость такой позиции обнаруживается, когда имеет место неудачная попытка самоубийства, которая не может квалифицироваться как покушение на жизнь. Исключением являются случаи, в которых действие, направленное на лишение человеком себя жизни, содержит иные составы, например, самоубийство, совершённое способом, ставящим под угрозу жизнь других людей, при наличии вины, или «самоубийство» террориста-смертника. С юридической точки зрения (согласно статье 105 Уголовного кодекса России), убийством является только умышленное причинение смерти другому человеку. В советском уголовном праве существовала дефиниция «неумышленное убийство», но в современном российском уголовном законодательстве оно было заменено понятием «причинение смерти по неосторожности». В некоторых случаях закон допускает умышленное лишение людей жизни: противника-комбатанта во время боевых действий; осуждённого при смертной казни; преступника при необходимой обороне себя и других лиц; заключённого при попытке к бегству из-под стражи; нарушителя при попытке проникновения на охраняемый часовым объект и т. д. В странах англосаксонской правовой семьи разделение между убийством (англ. murder) и причинением смерти (англ. manslaughter) ставится в зависимость от степени виновности лица, совершившего деяние. Так, человеку, нечаянно застрелившему кого-то в результате игр с оружием, может быть вменено убийство, а убившему человека в драке — причинение смерти.

К причинению смерти животным в разных культурах относятся по-разному. Расценивать это как убийство или нет, зависит от моральных взглядов и наличия или отсутствия сострадания к умерщвлённым существам, а также от формального подхода к грамматическому толкованию самого понятия «убийство». Обозначение действия убийством в политических спорах часто используют в знак особого осуждения: противники абортов, эвтаназии, смертной казни, защитники животных и пацифисты иногда расширяют понятие убийства, выходя за рамки юридического значения, с целью подчеркнуть предосудительность указанных видов лишения жизни.

Непосредственным объектом убийства является жизнь человека, поэтому важно определить момент начала жизни и момент ее окончания.

Начальным моментом жизни считается момент, когда констатируется полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма беременной, т. е. когда плод отделился от организма роженицы, за исключением пуповины, которая не перерезана, и у плода имеется дыхание или сердцебиение, пульсация пуповины либо произвольное движение мускулатуры.

Момент смерти связан с констатацией необратимой гибели всего головного мозга.

Объективная сторона убийства:

· деяние, которое может быть как в форме действия, так и бездействия, направленное на причинение смерти другому лицу;

· в результате этого деяния должны наступить общественно опасные последствия в виде смерти другого человека;

· между деянием и последствиями должна быть необходимая причинная связь.

Состав материальный — убийство признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Не имеет значения, когда наступила смерть: немедленно или спустя какое-то время. Действия лица, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, если они по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, не привели к этому результату, квалифицируются как покушение на убийство.

Субъективная сторона убийства характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла. Покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом.

По субъективной стороне убийство отличается от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, тем, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. Субъект убийства — вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 14 лет.

1) простое — убийство без квалифицирующих или привилегирующих признаков (ч. 1 ст. 105 УК РФ);

2) квалифицированное — убийство с отягчающими обстоятельствами, т. е. убийство:

· двух или более лиц;

· лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

· лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника;

· женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

· совершенное с особой жестокостью;

· совершенное общеопасным способом;

· совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

· из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом;

· из хулиганских побуждений;

· с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера;

· по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести;

· в целях использования органов или тканей потерпевшего;

3) привилегированное — убийство со смягчающими обстоятельствами (ст. 106, 107, 108 УК РФ).

Далее в курсовой работе будут рассмотрены основные признаки убийств.

Глава 2. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву (исторический аспект)

Историко-сравнительный метод познания уголовного права принадлежит к числу важнейших методологических законов. Кто не знает прошлого страны, плохо ориентируется в настоящем и слеп перед будущим.

Поэтому целесообразно представить исторический анализ становления и развития правового института «преступления против жизни» в уголовном законодательстве нашей страны.

В российском уголовном праве, как, впрочем, и в других системах уголовного права (континентальной, англо-саксонской и др.), всегда уделялось большое внимание проблемам ответственности за убийство.

Нормы об ответственности за убийство содержались во всех редакциях «Русской Правды», однако в ней еще не было четкого разграничения между убийствами и другими посягательствами на жизнь. Так, «Русская Правда» устанавливала ответственность за убийство на пиру, в разбое, т.е. преступления увязывались только с фактом причинения смерти. В этом проявилось влияние византийского права — продукта более цивилизованного народа, на что обращали внимание российские криминалисты еще в XIX в.

«Русская Правда» допускала кровную месть в качестве наказания за убийство. Переход уголовного права из частного в публичное начинает рассматривать жизнь человека как ценность, которую государство берет под свою охрану. При этом ответственность за убийство обусловливалась занимаемым потерпевшим положением в обществе, в том числе имущественным. Например, убийство холопа квалифицировали как истребление чужой вещи, так как жизнь этой категории людей не рассматривалась как объект уголовно-правовой охраны, за ними не признавалось право на жизнь.

В первых судебниках, Соборном уложении 1649 г., законодательных актах Петра I складывалась система норм о преступлениях против жизни, закрепленная затем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845-1885 гг. Уложение различало убийство с прямым и непрямым умыслом, разделяя первое на убийство с обдуманным заранее намерением (ст. 1454), без обдуманного заранее намерения (ст. 1455 ч. 1), и в запальчивости и раздражении (ст. 1455 ч. 2). Квалифицированным считалось, в частности, убийство родителей (ст. 1449), родственников (ст. 1451), начальника, господина и членов семейства господина, вместе с ним живущих, хозяина, мастера, лица, которому убийца обязан своим воспитанием или содержанием (ст. 1451), священнослужителя (ст. 212), часового или кого-нибудь из чинов караула, охраняющих императора или члена императорской фамилии. Многие нормы Уложения о наказаниях были казуистичны и архаичны, система составов преступлений против жизни выглядела внутренне противоречивой и запутанной, не соответствующей уровню науки. В нормах об ответственности за убийство отражался эклектический характер Уложения о наказаниях, источником которого явились не только традиционное российское законодательство в лице Свода законов 1832-1842 гг. (том XV), но и некритически заимствованные положения зарубежных кодексов и проектов.

Огромная работа по подготовке реформы российского уголовного законодательства на рубеже XIX-XX веков, результатом которой явилось Уголовное уложение 1903 г., затронула и нормы о преступлениях против жизни. Этот выдающийся памятник российского права, столетие которого отмечается в начале третьего тысячелетия, хотя и не стал в большей своей части действующим законом, но послужил основой для дальнейшего развития уголовного законодательства, в том числе о преступлениях против жизни.

Преступления против жизни и здоровья как вид преступлений против частного лица (против личности) помещены в гл. XXII Уголовного уложения. Система составов преступлений против жизни (ст. 453-466) стала более четкой и компактной. Уложение отказалось от наказуемости самоубийства, отнеся к преступлениям против жизни только посягательства на жизнь другого лица.

Другой положительной особенностью Уголовного уложения явился отказ от чуждой традициям российского уголовного права дифференциации убийств по моменту формирования умысла. Судебная практика показала, что убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убийство) не всегда свидетельствует в силу этого о его повышенной опасности, так же как прямой умысел не всегда «опаснее» косвенного. Дифференциация ответственности за различные виды убийств в Уголовном уложении 1903 г. была более последовательна и строилась в зависимости от наличия квалифицирующих признаков. Система составов стала более четкой. На первое место был поставлен основной состав убийства (ст. 453), а не наиболее тяжкий вид убийства, как было раньше. После этой статьи шли нормы о квалифицированном убийстве, затем о его привилегированных видах и, наконец, о причинении смерти по неосторожности. К сожалению, эта система не была воспринята уголовными кодексами советского периода. Лишь в Уголовном кодексе 1996 г. нормы об убийствах следуют такой же системе.

Среди квалифицированных видов убийства имелись такие, которые с теми или иными изменениями вошли в уголовные кодексы послеоктябрьского периода. Таково, например, убийство должностного лица при исполнении или по поводу исполнения им служебной обязанности. Другие же квалифицирующие признаки, перешедшие из Уложения о наказаниях 1885 г., не были восприняты кодексами советского периода (убийство отца или матери; убийство священнослужителя во время службы).

Уголовное уложение 1903 г. выделяло несколько привилегированных видов убийства: приготовление к убийству; убийство, задуманное и выполненное под влиянием душевного волнения; убийство при превышении пределов необходимой обороны; детоубийство; убийство по настоянию убитого, из сострадания к нему.

К преступлениям против жизни были отнесены также доставление потерпевшему средств к самоубийству и подговор к нему или содействие самоубийству. Последнее деяние предполагало подговор или содействие самоубийству только несовершеннолетнего (не достигшего 21 года), а также «лица, заведомо не способного понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками».

В первом советском уголовном кодексе — УК РФ 1922 г. наряду со многими положениями, сходными с нормами об убийствах в Уголовном уложении, имелись и отличия. В гл. V — «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» все преступления были разделены на пять групп, каждая из которых имела соответствующий подзаголовок.

В первую группу, озаглавленную «Убийство», входили статьи, предусматривавшие ответственность за три вида умышленного убийства: квалифицированное (ст. 142), простое (ст. 143) и под влиянием сильного душевного волнения (ст. 144). Причинение смерти по неосторожности было названо, в отличие от Уголовного уложения, «убийством по неосторожности» (ст. 147). Уголовный кодекс 1922 г. не предусматривал ответственности за детоубийство и за доведение до самоубийства.

Перечень отягчающих обстоятельств в ст. 142 УК РФ 1922 г. включал как объективные, так и субъективные признаки. К объективным относились обстоятельства, характеризующие способ преступления: убийство способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого (п. «в»); с использованием беспомощного положения убитого (п. «е»). К субъективным признакам относились обстоятельства, характеризующие мотив, цель, а также субъекта преступления: убийство «из корысти, ревности» (если она не подходит под признаки ст. 144) и других низменных побуждений (п. «а»); лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство или весьма тяжкое телесное повреждение (п. «б»); с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление (п. «г»); лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом (п. «д»). В последующих кодексах законодатель модифицировал, дополнял эти признаки, но не отказался ни от одного их них, за исключением мотива ревности. Понятие «иных низменных побуждений» было в дальнейшем конкретизировано, поскольку в такой широкой формулировке таилась опасность произвольного ее толкования.

Необычным было примечание к ст. 143 УК РФ 1922 г.: «Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается». Таким образом, эвтаназия, которую Уголовное уложение 1903 г. сочло основанием для введения привилегированного состава убийства, теперь стала условием декриминализации деяния. Это положение противоречило понятию убийства и представляло большие трудности для практического применения. Поэтому жизнь его оказалась очень короткой. Кодекс был введен в действие с 1 июня 1922 г., а 11 ноября того же года примечание к ст. 143 было отменено постановлением ВЦИК. Вопрос же о смягчающем значении эвтаназии сохранил актуальность до наших дней.

Уголовный кодекс 1922 г. был создан до образования СССР и сыграл роль «модельного кодекса» не только для последующего российского законодательства, но и для законодательства других союзных республик. Это относится и к преступлениям против жизни, их системе и формулировке отдельных составов.

Наиболее близким по времени и по содержанию явился Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Он почти полностью сохранил систему и признаки составов против жизни. Особенностями были: 1) отказ от внутренней рубрикации главы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, в связи с чем убийства не были выделены в самостоятельную группу; 2) объединение в одной норме (ст. 139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося результатом превышения пределов необходимой обороны; 3) введение нормы о доведении лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него (ч. 1 ст. 141). Этим был восполнен недостаток Уголовного кодекса 1922 г. и возрождено положение о доведении до самоубийства, имевшееся в Уголовном уложении 1903 г. По всем видам преступлений против жизни Кодекс 1926 г. смягчил санкции. Наказание за самое тяжкое из этой группы преступлений — квалифицированное убийство — предусматривалось в виде лишения свободы на срок от одного года до десяти лет. Лишь 1 сентября 1934 г. ст. 136 была дополнена частью второй, установившей высшую меру наказания за убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Наказание за иные виды квалифицированного убийства оставалось прежним, в то время как смертная казнь широко применялась за государственные, имущественные и другие преступления.

Президиум Верховного Совета СССР Указом от 30 апреля 1954 г. «Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство» допустил применение смертной казни к лицам, совершившим умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.

Однако в Указе не было сказано, какие отягчающие обстоятельства дают основание для применения смертной казни. Об этом не говорилось и в Уголовном кодексе 1926 г. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г. к таким обстоятельствам были отнесены: цель завладения имуществом потерпевшего, хулиганские побуждения, месть на почве служебной деятельности потерпевшего, особо жестокий способ убийства, а также убийство, сопряженное с изнасилованием, повторное убийство или умышленное убийство нескольких лиц. Таким образом, перечень отягчающих обстоятельств не совпадал с текстом ч. 1 ст. 136 УК РФ 1926 г. Изменения в закон не вносились, и в случае применения смертной казни содеянное квалифицировалось по п. 1 ст. 136 УК РФ со ссылкой на Указ от 30 апреля 1954 г. Аналогичная ссылка требовалась при назначении смертной казни за бандитизм или разбойное нападение, сопряженные с убийством.

Многие формулировки отягчающих обстоятельств, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г., были учтены при очередной реформе Уголовного кодекса. Сама же система составов преступлений против жизни в Уголовном кодексе 1960 г. мало изменилась. По-прежнему на первом месте осталась норма об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах (квалифицированное убийство — ст. 102), затем — об убийстве без отягчающих обстоятельств (простое убийство — ст. 103), две нормы о привилегированном убийстве: в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105). Норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную ст. 106. Завершала группу преступлений против жизни ст. 107 — «Доведение до самоубийства». В Уголовном кодексе 1960 г. не была сохранена норма об уголовной ответственности за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Однако это не привело к полной декриминализации данного деяния. Напротив, при названных обстоятельствах содеянное стало рассматриваться как умышленное убийство путем посредственного причинения.

Уголовный кодекс РФ 1996 г., внеся уточнения и дополнения в большинство норм о преступлениях против жизни, затронул и систему составов этих преступлений. Нормы о простом и квалифицированном убийстве объединены в одной статье. Преимущества такой конструкции не только в ее типичности для структуры статей Особенной части, но и в более правильной последовательности норм. В Уголовном кодексе РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 30.07.1996) вначале ст. 102 устанавливала ответственность за квалифицированное убийство («умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах»), а за ней следовала ст. 103, в которой предусматривалось «умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 настоящего Кодекса».Такое расположение норм наводило на мысль, что основной нормой об убийстве является ст. 102, а ст. 103 имеет субсидиарный, вспомогательный характер. Это неправильно ориентировало карательную практику.

Можно выделить исторические особенности правового регулирования отдельных видов убийства. Так, первоначально в Древней Руси детоубийство, то есть убийство младенца родителями, в частности матерью, не признавалось преступлением и долгое время считалось грехом. Отраженное в уставах русских князей каноническое византийское право видело в детоубийстве скорее посягательство на христианские устои семьи и нравственности, а не на жизнь и наказывалось церковным покаянием — епитимией, причем независимо от того, был ребенок рожден в браке или нет.

Из Соборного уложения 1649 г. видно, что законодательство уже более дифференцированно подходит к определению наказуемости детоубийства. Здесь убийство родителями своих детей, рожденных в брачных отношениях, рассматривалось как менее опасное деяние по сравнению с убийством матерью внебрачного ребенка. Так, в ст. 3 главы XXII указывалось: «А будет отец или мать сына или дочь убиет до смерти, и их за то посадить в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год, приходити им к церкви божии, и у церкви божии объявляти тот свой грех всем людям в слух. А смертию отце и матери за сына и за дочь не казнити».

В дореволюционной России детоубийство прошло через следующие этапы: не преследование его законом, признание его квалифицированным преступлением или приравнивание его к обыкновенному убийству и, наконец, признание его привилегированным преступлением по тем или другим основаниям. В действующем Уголовном кодексе ответственность за данное преступление установлена в рамках привилегированного состава.

С принятием Уголовного кодекса РФ система составов преступлений против жизни приобрела законченный вид и выглядит следующим образом:

Преступления против жизни:

I. Убийство (простое (ч. 1 ст. 105); квалифицированное (ч. 2 ст. 105); привилегированное (ст. ст. 106 — 108)).

II. Иные преступления против жизни (причинение смерти по неосторожности (ст. 109); доведение до самоубийства (ст. 110)).

Уголовный кодекс РФ объединяет преступления против жизни и здоровья в одной главе. В части 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2010) дано законодательное определение данного преступления: «Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. «. Изложенное свидетельствует, что законодатель связывает понятие убийства лишь с умышленной формой вины. Неосторожное лишение жизни именуется причинением смерти по неосторожности (ст. 109). Это мотивировалось тем, что опасность умышленного и неосторожного лишения жизни слишком различна.

Возвращение России в лоно мировой цивилизации обусловливает проведение реформы, которая в последние годы стала набирать темпы и задачей которой является демократизация государства, превращение из института насилия в руках тоталитарного режима в гаранта взаимной ответственности государства и гражданина. Правовое государство обеспечивает верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод человека, охрану правомерных интересов личности. Это согласуется со ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, в которой говорится, что каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность.

УК РСФСР 1960 г. не были свойственны приоритет общечеловеческих ценностей, преимущественное уважение прав и свобод человека. Напротив, в нем преобладала защита государственного интереса над защитой интересов граждан. Наглядным примером этого явилось расположение главы о преступлениях против государства и государственной собственности.

Охране прав личности в той или иной степени подчинена вся система права; в таких отраслях, как гражданское право, семейное право, трудовое право, административное право, охрана прав личности занимает важное место. Наиболее опасные нарушения прав граждан влекут уголовную ответственность. Уголовно-правовой охране прав граждан от преступных посягательств посвящен раздел VII УК РФ 1996 г., которым начинается Особенная часть.

Глава 3. Юридический анализ состава преступления, предусмотренного ст.105 УК РФ «Убийство»

3.1 Простое преступление

Так называемым, «простым» принято называть убийство без квалифицирующих или привилегирующих признаков. Ответственность за него предусматривается ч.1 ст.105 УК РФ. Это основной состав убийства.

Анализ состава простого убийства имеет значение и для других видов убийства, поэтому его можно считать анализом «убийства вообще».

Родовым объектом убийства является личность. Непосредственным объектом этого преступления является жизнь человека.

Объективная сторона убийства как типичного преступления с материальным составом представляет собой единство трех элементов:

1) действие (бездействие), направленное на лишение жизни другого человека;

2) смерть потерпевшего как обязательный преступный результат;

3)причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего.

Чаще убийство совершается путем активных действий, как посредством использования каких-либо орудий преступления, так и непосредственного физического воздействия на организм потерпевшего.

Способ причинения смерти в принципе не имеет значения, за исключением случаев, когда со способом убийства связан какой-либо из квалифицирующих признаков в ч.2 ст.105 УК РФ.

Например, совершение убийства общеопасным способом или с особой жестокостью. Возможно причинение смерти человеку и путем психического воздействия, но для умышленного убийства это не характерно, так как предполагает осведомленность виновного об индивидуальных особенностях организма потерпевшего, когда психическая травма заведомо приведет к смерти.

Убийство путем бездействия встречается относительно редко. Оно предполагает, что на виновном лежала обязанность предотвратить наступление смертельного исхода. Эта обязанность может вытекать из договора, трудовых отношений, предшествующего поведения виновного и других фактических обстоятельств. Например, судебной практике известны случаи, когда мать умышленно причиняет смерть своему ребенку, оставив его без пищи и посторонней помощи одного в запертой квартире на длительное время.

Обязательное условие ответственности за убийство — наличие причинной связи между действием (бездействием) виновного и смертью потерпевшего.

Для убийства типична прямая (непосредственная, необходимая, короткая) причинная связь. Например, выстрел в потерпевшего влечет за собой его смерть. Значительно сложнее установить причинную связь, когда она носит непрямой, опосредованный характер.

Причинная связь при убийстве может быть опосредована:

1) действием автоматических устройств (часовой механизм, различные замедлители при взрыве);

2) ожидаемыми действиями потерпевшего, которые могут быть как правомерными (например, вскрытие адресатом посылки, содержащей взрывное устройство, либо приведение в действие двигателя заминированной автомашины потерпевшего), так и неправомерными (например, сознательное оставление в салоне автомобиля бутылки с отравленной водкой в расчете на то, что угонщик ее выпьет);

3) действием малолетнего или психически больного, не осознающих характера содеянного;

4) действием природных сил (например, оставление на морозе избитого до потери сознания потерпевшего);

5)действием третьих лиц (например, запоздалое или неквалифицированное оказание медицинской помощи потерпевшему).

Определяющим для установления причинной связи является вывод о том, что смертельный результат — необходимое последствие действия (бездействия) виновного в конкретных условиях места и времени.

Деление причинных связей на прямые и опосредованные имеет практический смысл, поскольку свидетельствует о разном уровне воздействия виновного на преступный результат. Отсюда следует и деление способов убийства на сильно управляемые и слабо управляемые.

Например, перерезание горла или прицельный выстрел в сердце — сильно управляемый способ убийства. Совершение подобного действия, как правило, свидетельствует о прямом умысле на лишение жизни.

Напротив, убийство путем взрыва, поджога, отравления пищи, устройства аварии автомобиля и т.п. характеризуется слабо управляемым способом.

Убийство признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Не имеет значения, когда наступила смерть: немедленно или спустя какое-то время. Уголовный кодекс РФ в традициях российского законодательства не устанавливает никаких «критических сроков» наступления смерти, если у виновного был умысел на убийство.

Так, действия лица, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, если они по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, не привели к этому результату, квалифицируются как покушение на убийство. Нельзя считать добровольным отказом в смысле ст.31 УК РФ отказ от повторения оконченного покушения на убийство (например, выстрелил с целью убийства, промахнулся, но второй раз не стрелял).

Если преступник при умысле на убийство выполнил все, что считал необходимым, но результат не наступил помимо его воли, покушение налицо.

Причем покушение оконченное. Отказ от повторения посягательства не аннулирует умысла, который имелся в момент совершения первого действия.

Если умысел может внезапно возникнуть, то он может также внезапно иссякнуть. Нельзя не учитывать и возможности альтернативного умысла, когда преступник удовлетворяется меньшим результатом.

К тому же установление добровольности отказа от повторения нанесения ранений может оказаться весьма проблематичным, когда виновный ошибочно полагает, что смертельный результат уже наступил, или надеется, что смерть неизбежно наступит через некоторое время. И если он понял свою ошибку спустя какое-то время, едва ли будет справедливым освобождать его от ответственности за совершенное покушение ввиду отказа от его повторения.

С субъективной стороны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти. Убийство совершается с прямым умыслом не только в том случае, когда причинение смерти является конечной целью действий виновного, но и когда цель лежит за пределами состава убийства. Например, убийство случайного очевидца преступления (цель — избежать разоблачения) или убийство кассира, отказавшегося передать преступнику деньги (цель — завладение деньгами). Желание как волевой момент умысла имеется и в этих случаях.

При косвенном умысле виновный не направляет свою волю на причинение смерти, но своими действиями сознательно допускает ее наступление.

Косвенный умысел на убийство встречается, например:

— при поджоге помещения, в котором находятся люди;

— при использовании кляпа или пластыря, чтобы не дать потерпевшему возможности позвать на помощь, если в результате этого наступила смерть;

— при убийстве посторонних людей в случае применения взрывного устройства или иного общеопасного и слабо управляемого способа преступления.

Если мотив или цель убийства реализуются только в случае смерти потерпевшего (получение наследства, избавление от нежелательного свидетеля, осуществление акта кровной мести), умысел всегда будет прямым.

Следует заметить, что убийство с косвенным умыслом российский законодатель и судебная практика не рассматривают, как менее опасный вид.

Смерть человека — настолько тяжкое последствие, что и безразличное отношение виновного к ее наступлению свидетельствует о высокой степени общественной опасности содеянного.

Закон (ст.25 УК РФ) вообще не противопоставляет косвенный умысел прямому, а объединяет их. Разграничение этих видов умысла приобретает решающее значение только при не наступлении смертельного результата.

При решении вопроса о содержании умысла виновного исходят из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления, учитывают и предшествующее поведение виновного и потерпевшего, и их взаимоотношения, и причины прекращения преступных действий виновного, и способы и орудия преступления, а также характер ранений, например в жизненно важные органы тела. Разграничение прямого и косвенного умысла при убийстве имеет значение для индивидуализации ответственности и отграничения этого преступления от других преступлений, например, покушения на убийство.

Наличие косвенного умысла исключает такую квалификацию, преступление получает юридическую оценку по фактически наступившим последствиям. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 1 от 27 января 1999 г. разъяснил, что покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом.

Косвенный умысел при убийстве подлежит отграничению от неосторожной вины, а преступная небрежность и преступная самонадеянность — от случайного причинения смерти.

Для квалификации убийства не имеет значения и момент сформирования умысла. Убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное) российское уголовное право не рассматривает как более тяжкий вид.

В числе имеющих значение для квалификации убийства обстоятельств, которые характеризуют субъективную сторону этого преступления, необходимо назвать мотив, цель, а также эмоциональное состояние лица в момент совершения убийства.

Определенно то, что степень общественной опасности в большей степени зависит от мотива, цели, способа убийства и других обстоятельств, которые закон признает квалифицирующими. Уже Уголовное уложение 1903 г. отказалось от придания самостоятельного квалифицирующего значения признаку предумышленности убийства. На этой же позиции стояли и все уголовные кодексы советского периода.

В зарубежном законодательстве предумышленность иногда рассматривается как одно из отягчающих обстоятельств убийства.

Мотив и цель преступления, которые принято относить к факультативным признакам субъективной стороны, в составе убийства приобретают обязательную роль, поскольку от их содержания зависит квалификация убийства.

Пленум Верховного Суда РФ требует от судов выяснения мотивов и целей убийства по каждому делу (п.1 постановления № 1 от 27 января 1999 г.).

В тоже время, в части 1 статьи 105 УК РФ не указаны мотивы простого убийства. Это преступление может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которым закон придает квалифицирующее значение (п. «з», «и», «к», «л», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Для простого убийства характерны такие мотивы, как месть за какое-либо действие потерпевшего, независимо от его правомерности, в том числе за совершенное преступление; ревность; зависть, неприязнь или ненависть, возникшие на почве личных отношений.

Возможно, также убийство из сострадания к безнадежно больному или раненому; из ложного представления о своем общественном или служебном долге; из страха перед ожидаемым или предполагаемым нападением при отсутствии состояния необходимой обороны и т.д.

К простому убийству относится также умышленное причинение смерти в обоюдной драке или ссоре под влиянием эмоциональных мотивов гнева, ярости, страха за свою жизнь при отсутствии признаков сильного душевного волнения. В судебной практике к мотивам простого убийства относят также стремление выделиться в глазах окружающих, укрепить свой авторитет в преступной среде (при так называемых криминальных разборках).

Например, лицо, совершая убийство по корыстному мотиву, стремится к достижению корыстной цели. В ст.107 УК РФ говорится о внезапно возникшем сильном душевном волнении — таком эмоциональном состоянии, которое характеризует субъективную сторону этого преступления. Установление его исключает квалификацию убийства по закону, предусматривающему более строгую ответственность.

К числу убийств, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ, Пленум относит совершенные в драке или ссоре при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникших на почве личных отношений. Наиболее типичными для данного вида убийства являются убийства, совершенные по мотивам мести, возникшей на почве личных отношений, ревности, в ссоре или драке.

3.2 Квалифицированное убийство

Квалифицированным убийством принято называть убийство, совершенное при наличии хотя бы одного из отягчающих обстоятельств (квалифицирующих признаков), перечисленных в ч.2 ст.105 УК РФ.

Разумеется, все остальные признаки основного состава убийства тоже должны быть в наличии. Если в действиях виновного имеются два или несколько квалифицирующих признаков, то все они должны быть указаны в предъявленном обвинении и приговоре.

Однако они не образуют совокупности преступлений, и наказание назначается единое, хотя наличие двух или нескольких квалифицирующих признаков учитывается при определении тяжести содеянного.

Всего в ч.2 ст.105 УК РФ наличествует 12 пунктов, но в некоторых из них названо более одного признака (п. «в», «к», «л»), либо перечисляются конкретные разновидности данного признака (п. «ж», «з»). В целом система квалифицирующих признаков убийства в Уголовном кодексе 1996 года носит исчерпывающий характер. Для разграничения отдельных видов убийств важнейшее значение имеет постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)».

Многие из признаков ч.2 ст.105 УК РФ имелись и в прежнем законодательстве. Редакция некоторых квалифицирующих признаков уточнена, и введено несколько новых обстоятельств. Впервые квалифицирующие признаки убийства располагаются по строгой системе, в зависимости от их связи с определенными элементами состава преступления: признаки, относящиеся к объекту (п. «а», «б», «в», «г»); к объективной стороне (п. «д», «е», «ж»); к субъективной стороне (п. «з», «и», «к», «л», «м»).

Эта классификация в известной мере условна. Ведь любой объективный признак находит отражение и в субъективной стороне преступления. А повышенная опасность убийства, сопряженного с разбоем, бандитизмом или вымогательством, определяется не только корыстным мотивом. Тем не менее, указанное расположение квалифицирующих признаков имеет практический смысл, поскольку облегчает процесс квалификации конкретного убийства.

К объекту относятся следующие квалифицирующие обстоятельства, характеризующие жертву преступления:

а) убийство двух или более лиц;

б) убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;

в) убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо заложника;

г) убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УКРФ). Данный вид характеризуется повышенной тяжестью последствий.

Аналогичный признак имелся и в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года, поэтому судебная практика выработала определенные критерии его оценки.

Убийство двух и более лиц представляет собой единое преступление.

Причинение смерти всем потерпевшим происходит либо одновременно, либо с незначительным разрывом во времени, но при непременном условии — действия виновного охватывались единством намерения.

При большом разрыве во времени или при других обстоятельствах, свидетельствующих об отсутствии единого намерения, убийство не может квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В этих случаях применяется ч. 1 ст. 105 УК РФ, а при наличии квалифицирующих признаков ответственность наступает по соответствующим пунктам ч.2 ст. 105 УК РФ.

Судебная практика сталкивается с определенными трудностями при разграничении этих квалифицирующих признаков. Например, Т. в ходе ссоры с З. и его сожительницей ножом убил З. и покушался на убийство сожительницы, после чего с места преступления ушел. Однако через некоторое время Т. вернулся и, убедившись, что потерпевшая жива, добил ее топором. Областной суд квалифицировал действия Т. в этой части по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ постановлением от 28 января 2004 г. признал такую квалификацию верной, поскольку в данном случае умыслом Т. охватывалось убийство двух лиц.

Умысел может быть прямым или косвенным в отношении всех потерпевших, но возможно сочетание прямого умысла на убийство одного лица и косвенного — по отношению к другим потерпевшим (в случае убийства путем применения общеопасного или иного слабоуправляемого способа).

Убийством с косвенным умыслом в судебной практике признается лишение жизни нескольких человек при срабатывании автоматического взрывного устройства, установленного в целях защиты садового участка от вторжения посторонних лиц.

Если при наличии прямого умысла на убийство двух лиц погиб только один потерпевший, а смерть другого не наступила по причинам, не зависящим от виновного, то содеянное представляет собой совокупность покушения на убийство двух лиц (ч. 3 ст. 30 УК и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК) и оконченного убийства одного лица, которое квалифицируется самостоятельно по ч. 1 или 2 ст. 105 УК (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»).

Позиция Верховного Суда в этом вопросе небезупречна. Ведь убийство двух лиц представляет собой единичное преступление. И едва ли допустимо назначать наказание по правилам о совокупности за единичное преступление.

Так, в силу ч.3 ст.69 УК РФ при совокупности преступлений допускается назначение наказания путем полного или частичного сложения и при этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Это в свою очередь может спровоцировать виновного на доведение до конца задуманного преступления, т.е. на убийство оставшегося в живых потерпевшего, поскольку в таком случае совокупности не будет.

Разрешение данного противоречия возможно законодательным путем, в частности, дальнейшей конкретизацией правил о назначении наказания по совокупности в ст. 66 УК РФ. А пока судам следует помнить, что назначение наказания сверх предела санкции за каждое из преступлений, входящих в совокупность, — это право суда, но не его обязанность.

При одновременном убийстве двух или более лиц не исключается сочетание различных мотивов, например, одновременное убийство бывшей жены на почве ревности и случайного очевидца с целью скрыть совершенное преступление. Если один из мотивов предусмотрен ч. 2 ст. 105 УК, это должно быть отражено в квалификации.

В тех случаях, когда умысел на убийство другого лица с целью сокрытия ранее совершенного убийства возник после совершения первого преступления, содеянное в целом не может квалифицироваться как убийство двух лиц. Каждое из совершенных преступлений требует самостоятельной квалификации.

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Этот вид убийства представляет повышенную опасность, поскольку посягает не только на жизнь потерпевшего, но и на другой объект: общественные отношения, обеспечивающие лицу возможность осуществлять свою служебную деятельность или выполнять общественный долг.

Действующая редакция пункта «б» ч.2 ст.105 УК РФ несколько изменена по сравнению с Уголовным кодексом РСФСР 1960 года.

Так, вместо выполнения потерпевшим служебного долга, упоминавшегося в п. «в» ст.102 УК РСФСР 1960 года, теперь говорится о его служебной деятельности, под которой следует понимать не только службу в государственных или муниципальных учреждениях, но и любое выполнение трудовых обязанностей в государственных, частных и иных негосударственных организациях и на предприятиях, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Потерпевшим может быть как должностное, так и не должностное лицо, осуществляющее служебную деятельность.

Под выполнением общественного долга, как сказано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», понимается осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересов отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий.

Так, практика признает выполнением общественного долга участие в пресечении преступления, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дачу свидетельских показаний и пр.

Не имеет значения для квалификации, совершается ли убийство из мести в связи с осуществлением служебной деятельности или выполнением общественного долга или же в целях воспрепятствования такой деятельности потерпевшего в данный момент или в дальнейшем.

Существующая судебная практика не признает наличие данного квалифицирующего признака, если убийство совершено из мести за невыполнение (или ненадлежащее выполнение) лицом своих служебных обязанностей, поскольку в этих случаях нет посягательства на дополнительный объект — нет воспрепятствования нормальной служебной деятельности потерпевшего.

Потерпевшими по данному виду убийства могут быть как сами исполнители служебных или общественных функций, так и их близкие. Под близкими следует понимать близких родственников потерпевшего, лиц, состоявших с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также тex лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.

Закон не конкретизирует понятие «близкие лица». И это правильно. Так, нельзя признать удачным отнесение к их числу только близких родственников применительно к ст. 14 Семейного Кодекса РФ или п. 3 ст. 5 УПК РФ.

Степень близости не имеет значения, если этим убийством виновный преследует цель отомстить лицу за выполнение им служебной или общественной деятельности. Пленум Верховного Суда РФ указал: «К близким потерпевшему лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений».

Таким образом, убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга имеет место, если виновный совершает убийство с целью помешать лицу выполнять служебный или общественный долг, а также по мотиву мести за такие действия. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что под осуществлением служебной деятельности следует понимать действия лица, входящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству, а под выполнением общественного долга — осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого м связи с совершением им правонарушений, и др.

Для квалификации не имеет значения время, прошедшее с момента совершения указанных деяний. Главное, чтобы убийство было совершено в связи с их выполнением, и потерпевший действовал правомерно.

В случаях, когда имеет место убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга, выделенное в самостоятельный состав, содеянное должно квалифицироваться только по той норме, которая этот состав выделяет (ст.277, 295, 317 УК РФ).

Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, законодатель вновь считает самостоятельным квалифицирующим признаком, не связывая его с особой жестокостью.

Тем не менее, многие отрицают возможность применения п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ в случае убийства спящего, пьяного или лица, находящегося в бессознательном состоянии.

По мнению сторонников этого взгляда, беспомощное состояние обязательно предполагает, что потерпевшему причиняются дополнительные, особые страдания. «Он сознает, что его сейчас или вскоре убьют, но в силу своего физического состояния не может ни оказать сопротивления, ни позвать на помощь». «Потерпевшее лицо, думается, должно понимать, что в силу своей беспомощности, обусловленной теми или иными обстоятельствами, оказывается в беспомощном положении перед убийцей».

Смотрите еще:

  • Ст 105 106 гпк Статья 105. Наложение судебных штрафов 1. Судебные штрафы налагаются судом в случаях и в размерах, предусмотренных настоящим Кодексом. 2. Судебные штрафы, наложенные судом на не участвующих в рассмотрении дела […]
  • Презентация по теме правонарушения несовершеннолетних Презентация к уроку по теме: Правонарушение и подросток Презентация об административной и уголовной ответственности для среднего и старшего звена. Предварительный просмотр: Подписи к слайдам: Обязанности и […]
  • Куда жаловаться за переработку Куда жаловаться, если не заплатили переработку? ДОБРЫЙ ВЕЧЕР,Я РАБОТАЮ ВОСПИТАТЕЛЕМ В ЛОГОПЕДИЧЕСКОЙ ГРУППЕ, РАБОЧИЙ ДЕНЬ 2Х ВОСПИТАТЕЛЕЙ СОСТАВЛЯЕТ 10,5 ЧАСОВ(СТАВКА КОРРЕКЦИОННОЙ ГРУППЫ) ЗА НАПАРНИЦУ ОТРАБОТАЛА 10 […]
  • Ст 105 жилищного кодекса российской федерации Ст 105 жилищного кодекса российской федерации Законодательные акты, которые могут пригодиться при создании ТСЖ ЖИЛИЩНЫЙ КОДЕКС Статья 105 . Предоставление жилых помещений в общежитиях 1. Жилые помещения в общежитиях […]
  • Служба судебных приставов спб адрес Контактная информация структурных подразделенийУправления Федеральной службы судебных приставовпо Санкт-Петербургу Справочную информацию о деятельности структурного подразделения можно получить по рабочим дням с […]
  • Наркологический диспансер замена прав Замена прав и психоневрологический диспансер Истёк срок водительского удостоверения, начала проходить медицинскую комиссию и в пнд мне сказали, что на меня есть архивная Карта, поэтому справку просто так не получить и […]