Ст 318 и 317

Применение насилия в отношении представителя власти: проблемы квалификации и правоприменительной практики (Сулейманова И.Е.)

Дата размещения статьи: 14.11.2017

Норма об ответственности за применение насилия в отношении представителя власти предусмотрена ст. 318 УК РФ. Данная статья претерпела последние изменения в редакции Федеральных законов от 8 декабря 2003 г. и 7 декабря 2011 г. Как видим, изменения, которые были внесены в Уголовный кодекс РФ за последние пять лет, не коснулись нормы об ответственности за применение насилия в отношении представителя власти. Вместе с тем анализ следственно-судебной практики по ст. 318 УК РФ позволяет констатировать, что исследуемая норма нуждается в совершенствовании, поскольку на практике нередко допускаются ошибки при квалификации по данному составу преступления.
Определенные сложности возникают при установлении степени опасности применяемого насилия в отношении представителя власти, что ставит под вопрос разграничение ч. ч. 1 и 2 ст. 318 УК РФ. В ч. 1 данной статьи преступным в отношении представителей власти или их близких признается применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия. Ответственность за применение насилия, опасного для жизни или здоровья, указана в ч. 2 ст. 318 УК РФ.
Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).
Под насилием, опасным для жизни или здоровья, Пленум предлагает понимать насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности .
———————————
Рос. газ. 2003. 18 янв.

Однако следственные органы, а затем и суды, несмотря на указанные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, допускают ошибки при определении опасности насильственных действий, что соответственно влечет неверную квалификацию рассматриваемых преступлений.
Например, сотрудник полиции К., находясь при исполнении своих должностных обязанностей, сделал замечание гражданину П., который приставал к гражданам. Заведомо зная о том, что К. является сотрудником полиции, П. нанес ему удар кулаком в лицо, от которого К. упал, ударившись головой о бордюр. В результате падения ему было причинено сотрясение мозга легкой степени и повреждены мягкие ткани скуловой области. В медицинском заключении было указано, что К. причинен легкий вред здоровью с кратковременным расстройством здоровья. Однако П. вопреки указаниям Пленума Верховного Суда РФ был осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ как за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья .
———————————
Архив Советского районного суда г. Тамбова. Дело N 1-97/2013.

В другом аналогичном случае решение этого же суда было верным. Ж. и Ч. были осуждены по ч. 2 ст. 318 УК РФ за причинение сотруднику органов внутренних дел Ю. тупой травмы левого голеностопного сустава, квалифицирующейся как причинение легкого вреда здоровью с кратковременным расстройством здоровья по признаку лечения сроком не свыше трех недель .
———————————
Архив Советского районного суда г. Тамбова. Дело N 1-8(11).

Данные примеры говорят о невнимательности работников следствия и судов к указаниям Пленума Верховного Суда, что влечет нарушение принципов законности и справедливости при применении уголовного закона.
Объективная сторона исследуемого состава преступления выражается не только в применении насилия, но и в угрозе его применения (психическое насилие). При этом следует обратить внимание на то, что угроза применения насилия в ч. 1 ст. 318 УК РФ не дифференцирована. То есть действие охватывает угрозу не только причинением вреда здоровью любой тяжести, но и убийством. Однако при попытке реализации угрозы, если будет установлено, что умысел виновного направлен на убийство, содеянное необходимо квалифицировать по ст. 317 УК РФ. Если намерение убить не доказано, преступление должно квалифицироваться по ст. 318 УК РФ.
Например, гр-н Т., держа в руке нож и угрожая участковому инспектору В. убийством, пытался приблизиться к нему. Однако В. выбил нож из рук Т., не дав ему возможности замахнуться.
Подсудимый Т. на следствии и в суде утверждал, что умысла на убийство участкового инспектора не имел, а только угрожал ему. Квалифицируя содеянное по ст. 317 УК РФ, суд в приговоре не обосновал свой вывод о наличии в действиях Т. прямого умысла на убийство В.
Президиум Верховного Суда РФ, удовлетворив протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, переквалифицировал действия осужденного Т. со ст. 317 УК РФ на ч. 1 ст. 318 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ согласился с доводами протеста о том, что поскольку вид угрозы в законе не конкретизирован, то это может быть как угроза нанесения побоев, так и угроза убийством, а равно угроза насилия неопределенного характера, что и имело место в данном конкретном случае.
При таких обстоятельствах действия Т. в отношении В. охватываются диспозицией ч. 1 ст. 318 УК РФ как угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих служебных обязанностей .
———————————
Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 86п2000 по делу Толкачева // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 9.

Таким образом, поскольку умысел виновного на убийство не был доказан, суд обоснованно переквалифицировал его действия со ст. 317 УК РФ на ч. 1 ст. 318 УК РФ.
Кроме того, применение насилия в отношении представителя власти следует отграничивать от сопротивления и от неповиновения законному распоряжению представителя власти, которое является административным правонарушением (ст. 19.3 КоАП РФ).
Исследования показывают, что в следственно-судебной практике нередко возникают сложности при отграничении насилия против представителя власти от различного рода сопротивлений представителям власти (дергание за шевроны, погоны, скидывание фуражки).
Полагаем, что уголовно наказуемое сопротивление должно представлять собой не любое воспрепятствование представителям власти при исполнении ими должностных обязанностей, а активное противодействие осуществлению этими лицами своих полномочий. Речь идет о физическом воздействии на указанных лиц, но которое не связано с физическим насилием (например, когда преступник хватается за форму, вырывается, толкается при его задержании). Таким образом, применение насилия от сопротивления отличается характером и степенью интенсивности физического противодействия законной деятельности представителей власти.
Согласно ст. 19.3 КоАП РФ под неповиновением следует понимать отказ от выполнения законного распоряжения или требования сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы либо сотрудника войск национальной гвардии Российской Федерации в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей . Например, нарушитель правил дорожного движения не выполняет законные требования сотрудника ГИБДД и уезжает от него либо преступник прячется от сотрудников полиции, которые пытаются его задержать.
———————————
СЗ РФ. 2002. N 1 (ч. I). Ст. 1.

Сложности в квалификации применения насилия в отношении представителя власти вызывают также случаи, когда сотрудники органов внутренних дел исполняют служебные обязанности в неофициальном порядке. Например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отклонила протест прокурора, считавшего, что действия Д. по ст. 318 УК РФ квалифицированы необоснованно в связи с тем, что сотрудник милиции В. при исполнении служебных обязанностей не находился.
Судебная коллегия в определении указала, что для юридической оценки деяния не имеет значения, находился ли работник милиции на дежурстве или же по своей инициативе принял меры к пресечению преступления . Следовательно, понятие «в связи с исполнением служебных обязанностей» включает в себя не только непосредственное исполнение представителем власти служебных обязанностей, но и их исполнение в неофициальном порядке или даже в прошлом.
———————————
Определение Верховного Суда РФ от 4 февраля 1998 г. URL: http://zakon.law7.ru/index.htm.

Существуют также случаи, когда сотрудники полиции выходят за пределы своих должностных полномочий при задержании правонарушителей . В связи с чем при квалификации преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, необходимо учитывать законность применения силы самим представителем власти. В случае нарушения сотрудником полиции должностного регламента, в котором предписывается применение силы, его действия могут признаваться насилием, несовместимым с правилами задержания правонарушителя, а следовательно, не влекут уголовно-правовую защиту.
———————————
Архив Котельниковского районного суда Волгоградской области. Дело N 2674.

Учитывая вышеизложенное, в целях усиления уголовной ответственности за применение насилия в отношении представителя власти считаем целесообразным расширить понятие насильственных действий в ч. 1 ст. 318 УК РФ и дифференцировать угрозу насилием по степени опасности в зависимости от ее содержания, изложив ст. 318 УК РФ в следующей редакции:
«1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия в отношении представителя власти или его близких, либо активное сопротивление представителю власти в связи с исполнением им должностных обязанностей —
наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.
2. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия в отношении лиц, указанных в части первой настоящей статьи, —
наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок от пяти до десяти лет».

§1. Особенности квалификации преступлений, предусмотренных ст. 317-319 УК РФ

317 УК РФ) и применения насилия в отношении представителя власти и его близких (ст. 318 УК РФ), ибо объектами такого преступления яв-

Глава 50. Расследование преступных посягательств иа Жизнь, здоровье, честь и достоинство lt;¦¦¦gt;
ляются порядок государственного управления и жизнь лиц, осуществляющих деятельность по ох* ране общественного порядка и обеспечения общественной безопасности.
Насилие вообще, а анализируемый вид в частности, парализует волю людей, подрывает их веру в возможность государства обеспечить их безопасность. По мнению отдельных ученых, насилие оказывает определяющее влияние на нравственную и правовую атмосферу в обществе, духовную жизнь людей, их ценностные ориентации и каждодневные отношения между ними, принятие важных решений и воспитание подрастающего поколения, политическую и экономическую деятель’ ность, а также возможность обеспечения правопорядка. Поэтому при законодательном регулировании ответственности за совершение насилия в отношении сотрудника правоохранительного органа, формировании состава этого преступления и в правоприменительной практике необходимо учитывать рассмотренный аспект их общественной опасности.
Под прицелом преступников оказываются права граждан на безопасную жизнь, на охрану их личности, их интересов со стороны правоохранительных органов, т.е. на общественный порядок, общественную безопасность. Следовательно, дезорганизующее воздействие на общество осуществляется посредством значительного усиления криминального давления на правоохранительные органы: от вовлечения в составы криминальных структур, подкупа до физического насилия — убийства, причинения различной тяжести вреда здоровью сотрудников правоохранительных органов и представителям власти.
Общественная опасность преступлений, предусмотренных ст. 317-319 УК РФ, состоит в том, что они посягают на жизнь и здоровье сотрудников правоохранительных органов и их близких в целях воспрепятствования деятельности первых по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, на порядок управления, нормальную деятельность органов государственной власти и местного самоуправления, их авторитет, а также честь и достоинство представителя власти в лице сотрудников правоохранительных органов.
С учетом изложенного УК РФ содержит три специальных состава, направленных на защиту жизни и здоровья, чести и достоинства работников правоохранительных органов. Статья 317 предусматривает ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в целях воспрепятствования их деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность. Статьи 318 и 319 предусматривают ответственность за применение насилия в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей и оскорбление представителя власти при исполнении ими своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением (согласно примечанию к ст. 318 представителем власти признается должностное лицо правоохранительного органа).
1. Статья 317 УК РФ («Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа»). Сотрудник правоохранительного органа — это гражданин Российской Федерации, исполняющий в порядке, установленном федеральным законом, обязанности: прокурора; следователя; лица, производящего дознание; лица, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность; сотрудника органов внутренних дел, осуществляющего охрану общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, исполнение приговоров, определений и постановлений судов (судей) по уголовным делам, постановлений органов расследования и прокуроров; сотрудника органа Федеральной службы безопасности; судебного исполнителя; сотрудника федеральных органов государственной охраны, а также выполняющих иные обязанности в органах, для которых охрана правопорядка согласно закону является основной или одной из основных задач.
Помимо самого сотрудника правоохранительного органа, уголовный закон в такой же мере защищает права и интересы их близких, к которым относятся близкие родственники— лица, состоящие в родстве (отец, мать, дедушка, бабушка, дети, братья, сестры) или свойстве (супруг и родственники супруга) с сотрудником правоохранительного органа, а равно (в исключительных случаях) иные близкие лица, состоящие в свойстве с сотрудником правоохранительного органа, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых в силу сложившихся обстоятельств дороги конкретному сотруднику правоохранительного органа в силу сложившихся личных отношений (см. п. 3,4 ст. 5 УПК РФ).
Непременным условием квалификации содеянного по указанным нормам закона является исполнение сотрудником служебных обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, т.е. это деятельность сотрудника, направленная на пресечение и предупреждение правонарушений, затрагивающих интересы значительного количества граждан (обеспечение правопорядка в общественных местах, контроль за соблюдением установленных правил паспортной системы, выявление условий и обстоятельств, способствующих совершению преступлений и т.д.), а также поддержание определенной степени защищенности жизненно важных

Глава 50. Расследование преступных посягательств на жизнь, здоровье, честь и достоинство lt;. =»
объектов и интересов отдельных граждан и неопределенного круга лиц от различных угроз (контроль за соблюдением безопасного дорожного движения, помощь лицам, находящимся в беспомощном состоянии, контроль за соблюдением правил обращения с радиоактивными материалами, ядовитыми, взрывчатыми веществами и т.п.).
Посягательство на жизнь может быть совершено как до выполнения потерпевшим обязанностей по охране общественного порядка и обеспеченшо общественной безопасности, так и во время либо после их выполнения.
При этом посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, а равно его близких, совершенное в связи с исполнением первым обязанностей по предварительному расследованию преступлений (в том числе в форме дознания) либо по исполнению приговора или иного судебного акта, необходимо квалифицировать по ст. 295 УК РФ, а посягательство на жизнь сотрудника, совершенное при выполнении им обязанностей, не связанных с охраной общественного порядка и обеспечения общественной безопасности (при конвоировании осужденного либо, например, при нахождении на учебе и т.д.), квалифицируется по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ либо по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Таким образом, предусмотренный ст. 317 УК РФ состав преступления является специальным по отношению к составу преступления, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и в случае конкуренции указанных норм содеянное должно квалифицироваться по ст. 317 УК РФ.
Деятельность сотрудника по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности должна быть законной и обоснованной. Законность деятельности сотрудника определяется не только законностью целей указанной деятельности (охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности), но и обязательной законностью методов ее осуществления, т.е. с соблюдением порядка, установленного требованиями федерального законодательства и ведомственными нормативными правовыми актами. По обстоятельствам дела деятельность сотрудника может быть правомерной или неправомерной, т.е. с превышением предоставленных полномочий или невыполнением своих функциональных обязанностей. Посягательство на жизнь сотрудника в связи с его незаконной деятельностью решается с учетом обстоятельств дела и соблюдением ст. 37,38 и 39 УК РФ.
В случае, если посягательство на жизнь или здоровье сотрудника правоохранительных органов обусловлено незаконными действиями самого потерпевшего, например: совершение сотрудником вымогательства, мошенничества или разбоя под видом проведения оперативных или следственных действий, необоснованным применением им насилия и т.д., то действия правонарушителя не образуют состава преступления, предусмотренного рассматриваемыми нормами уголовного закона. Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 24 сентября 1991 г. № 3 «О судебной практике по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. № I)1 судам необходимо по каждому делу данной категории выяснять законность действий потерпевших (сотрудников) при исполнении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка. В случае установления факта незаконности их действий суд, при наличии к тому оснований, должен решить вопрос о квалификации содеянного подсудимым по другим статьям УК РФ.
Объективную сторону посягательства на жизнь и здоровье сотрудника правоохранительного органа составляют активные действия, непосредственно направленные на убийство либо покушение на убийство потерпевшего. В первом случае должна наступить смерть потерпевшего, во втором случае этого не требуется, однако в обоих случаях преступление считается оконченным с момента начала действий, независимо от наступившего результата (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 сентября 1991 г. № З)2.
Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, выражается только в прямом умысле, т.е. осознании правонарушителем общественно опасного характера своего деяния, направленного против сотрудника правоохранительного органа в связи с выполнением им указанных выше действий, желании совершения таких действий и наступления вредных последствий. Обязательным условием субъективной стороны данного преступления является цель преступления, которая выражается в воспрепятствовании законной деятельности сотрудника правоохранительного органа по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, или мотив — месть за указанную деятельность. При отсутствии названных признаков субъективной сто-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ. 1961-1993.
2 Там же.

Глава 50, Расследование преступных посягательств на жизнь, здоровье, честь и достоинство lt;. gt;
роны посягательство на жизнь и здоровье сотрудника следует квалифицировать как преступление против личности.

Субъектом данного преступления является вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет за убийство сотрудника правоохранительных органов подлежат уголовной ответственности по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
С учетом способов, методов и обстоятельств совершения посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа или его близких, законодателем предусматривается дополнительная квалификация содеянного по другим составам преступления. Так, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа или его близких, совершенное в составе устойчивой вооруженной группы (банды), необходимо квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 317 и ст. 209 УК РФ.
2. Статья 318 УК РФ («Применение насилия в отношении представителя власти»). Представитель власти — это должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости (см. примечание к ст. 318).
Под насильственным посягательством на сотрудника правоохранительного органа или его близких законодатель в ч. 1 рассматриваемой нормы предусматривает нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших причинения кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности или иных, более тяжких последствий, а также иные виды физического воздействия, выражающиеся в ограничении физической свободы против его воли, связывание и т.д., т.е. насилие, не опасное для жизни и здоровья потерпевшего.
Угроза применения насилия выражается в словесном или деятельном намерении правонарушителя причинить сотруднику правоохранительного органа или его близким вред здоровью и другие указанные выше физические и моральные страдания, вплоть до угрозы убийством.
Под,насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего (см. ч. 2 ст. 318 УК РФ), следует понимать вред здоровью любой тяжести (тяжкий, средней тяжести и легкий), вызывающий состояние, угрожающее жизни, которое может закончиться смертью. При этом дополнительная квалификация по соответствующим статьям УК РФ не требуется, а предотвращение смертельного исхода в результате оказания потерпевшему медицинской помощи не изменяет оценку вреда здоровью как опасного для жизни.
Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» (с изменениями и дополнениями)1 по ч. 2 ст. 318 УК РФ квалифицируется применение насилия, которое хотя и не причинило реального вреда, но в момент применения создавало опасность для жизни или здоровья потерпевшего.
Должностные обязанности представителя власти вытекают из служебных полномочий и связаны с осуществлением прав и обязанностей, которыми лицо наделено в силу занимаемой должности (Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышением власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге»)2.
Объективная сторона преступления, как указывалось выше, характеризуется активными действиями и выражается в применении физического или психического насилия. Способы применения насилия могут быть самыми разнообразными, при этом между применением насилия в отношении сотрудника правоохранительного органа или его близких и наступившими последствиями должна существовать причинная связь.
Обязательным элементом состава преступления является применение насилия или угроз применения насилия в отношении представителя власти или его близкого в связи с исполнением, а не только при исполнении, потерпевшим своих должностных обязанностей. При этом ответственность за применение насилия наступает только в случаях противодействия законной деятельности сотрудника правоохранительного органа.
Причинение тяжкого или менее тяжкого вреда здоровью сотруднику или его близкому в связи с иной служебной деятельностью, не связанной с исполнением им своих должностных обязанностей, следует квалифицировать по ст. 111 и 112 УК РФ.
Если насилие или угроза насилием применяются в отношении сотрудника правоохранительного органа, участвующего в отправлении правосудия или в производстве предварительного расследования, т.е. судьи, прокурора, следователя, дознавателя и т.д., содеянное необходимо квалифицировать по ст, 296 УК РФ.
‘ Постановление Пленума Верховного Суда РФ. 1961 1996. М., 1997 ! Бюлл. Верховного Суда СССР 1990. № 3
820

Глава 50. Расследование преступных посягательств на жизнь, здоровье, честь и достоинство lt;. gt;
Оконченным данное преступление считается с момента применения насилия соответствующей тяжести либо угрозы его применения.
Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины с прямым умыслом по отношению к применению насилия к представителю власти или его близким и прямым либо косвенным умыслом к возможным последствиям такого насилия. Совершение преступления в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей предполагает цель воспрепятствования исполнению данных обязанностей представителем власти либо мотив мести за их исполнение, однако поскольку законодатель специально не указывает такой цели и мотивов совершения данного преступного деяния, представляется, что они могут быть любыми.
Субъектом преступления является вменяемое лицо, достигшее 16 лет. В случае, если умышленное причинение тяжкого или менее тяжкого вреда здоровью представителя власти причинит несовершеннолетний в возрасте от 24 до 16 лет, то он подлежит ответственности по ст. 111 или 112 УК РФ.
С учетом обстоятельств причинения такому лицу правоохранительного органа или его близким тяжкого вреда здоровью (группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, в отношении двух и более лиц, неоднократно и т.п.) законодатель предусматривает дополнительную квалификацию содеянного по соответствующей части ст. 111 УК РФ.
3. Статья 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти»). Оскорбление представителя власти общественно опасно потому, что оно нарушает нормальную деятельность органов власти и их авторитет, а также посягает на честь и достоинство его самого как личности. Специфичным для данного преступления является публичность оскорбления, т.е. сведения, явно не соответствующие общепринятым нормам поведения и грубо попирающие человеческое достоинство, становятся достоянием многих лиц (например, из публичного выступления, публично демонстрирующегося произведения или из средств массовой информации).
Объективная сторона данного преступления характеризуется умышленным унижением чести и достоинства представителя власти, выраженным в неприличной форме в присутствии посторонних лиц, т.е. других лиц, кроме виновного и потерпевшего. Оскорбление может быть выражено в устной (высказывания, публичные выступления), письменной (листовки, обращение, публикация в средствах массовой информации), фотографической (фотографии, фотомонтаж), деятельной (физическое оскорбление) и любой иной форме, унижающей честь и достоинство представителя власти.
Под публичным оскорблением при исполнении служебных обязанностей следует понимать оскорбление представителя власти непосредственно в период исполнения им своих должностных обязанностей (например, в период несения службы на посту работником дорожно-патрульной службы, участкового уполномоченного в период работы на участке и т.д.), при этом неважно, связано оскорбление с исполнением служебных обязанностей или оно совершено из личных неприязненных отношений к потерпевшему.
От данного оскорбления следует отличать публичное оскорбление сотрудника в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. В данном случае для привлечения к ответственности виновного необходимо наличие прямой связи между оскорблением и исполнением сотрудником служебных обязанностей (независимо от времени исполнения).
Вместе с тем не подлежит квалификации по указанной статье закона оскорбление сотрудника правоохранительного органа, если оно не стало достоянием третьих лиц, а равно публичное оскорбление сотрудника во время, свободное от исполнения должностных обязанностей, совершенное из личных неприязненных отношений, то есть когда оно не может подорвать авторитет соответствующих органов.
Публичное оскорбление сотрудника правоохранительного органа может быть совершено только с прямым умыслом, то есть виновный осознает принадлежность потерпевшего к представителям власти и то, что он в данное время исполняет свои должностные обязанности, а также публичный и неприличный характер своих высказываний или действий в отношении потерпевшего и желает совершения указанных действий. Наличие дополнительных признаков субъективной стороны (мотив и цель) для квалификации деяния не обязательно.
Субъектом преступления является вменяемое лицо, достигшее 16 лет.
В случае публичного оскорбления сотрудника правоохранительного органа, являющегося участником судебного процесса (прокурора, выступающего в качестве государственного обвинителя; милиционера патрульно-постовой службы, участвующего в суде в качестве свидетеля и т.д.), деятельность виновного следует квалифицировать одновременно по ч. 1 ст. 297 и ст. 319 УК РФ.
В свою очередь, не являются уголовно наказуемыми деяниями приготовление к публичному оскорблению, а также к применению насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении со-

Глава 50. Расследование преступных посягательств на жизнь, здоровье, честь и достоинство lt;¦¦¦gt;¦
трудника правоохранительного органа или его близких, то есть сбор сведений об указанных лицах, написание оскорбительного текста, договоренность об опубликовании оскорбительной статьи, подбор соучастников и т.д.
Преступления, предусмотренные ст. 317-319 УК РФ, считаются оконченными с момента покушения на жизнь указанных лиц, применения насилия или оскорбления представителя власти. Фактически наступившие в результате преступных действий последствия лежат за пределами данных составов преступлений и могут быть учтены при назначении наказания.

Отграничение посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа от смежных составов преступлений

Логическим завершением уголовно-правовой характеристики посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа является рассмотрение вопроса о соотношении этого преступления со смежными преступлениями, имеющими одинаковую социальную природу. Прежде всего, к таким преступлениям следует отнести убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст.295 УК РФ), применение насилия в отношении представителя власти (ст.318 УК РФ).

В первую очередь следует разграничить рассматриваемое преступление от убийства лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга Данные нормы различаются по признакам объекта преступления. В ст. 105 УК РФ основным непосредственным объектом является жизнь потерпевшего; нормальная служебная деятельность данных лиц — лишь факультативный непосредственный объект преступления против личности. В ст. 317 УК основным непосредственным объектом выступает нормальная управленческая деятельность правоохранительных органов и военнослужащих по охране общественного порядка; жизнь человека здесь — дополнительный объект.

Разграничение можно проводить и по признакам объективной стороны преступления. Статья 105 УК РФ сформулирована законодателем как материальный состав, и для признания его оконченным преступлением необходимо наступление смерти потерпевшего. Покушение на убийство, не закончившееся смертью потерпевшего, следует квалифицировать по ст. 30 и 105 УК РФ. Статья 317 УК РФ является усеченным составом преступления: покушение на убийство охватывается ст. 317 УК РФ и ссылки на ст. 30 УК РФ не требуется.

Рассматриваемые преступления также отличаются друг от друга субъектом преступления. Ответственность за убийство наступает с 14 лет, за посягательство на жизнь работников правоохранительных органов, военнослужащих и их близких — с 16 лет. Если сопоставить санкции ч.2 ст. 105 УК РФ и ст.317 УК РФ, то окажется, что в сущности санкции части второй статьи 105 УК РФ мягче: за квалифицированное убийство предусмотрено наказание от 8 лет лишения свободы, а за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа — от двенадцати. Поэтому, учитывая несовершеннолетний возраст и связанные с ним психологические нюансы, которые нуждаются в учёте при назначении наказания, санкция части второй ст. 105 УК РФ отвечает необходимым требованиям обращения с несовершеннолетними.

Рассматриваемые преступления разграничиваются и по субъективной стороне. Законодатель определил в качестве обязательных признаков субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ, специальную цель в виде воспрепятствования законной деятельности сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, либо мотив мести за такую деятельность.

При совершении посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких всегда имеется умысел на лишение жизни человека, но наличие субъективной стороны состава преступления — цели воспрепятствования законной деятельности либо мотива мести за такую деятельность, исключает квалификацию преступления по ст. 105 УК РФ. Соответственно, посягательство на жизнь указанных лиц на почве личных неприязненных взаимоотношений надлежит оценивать как преступление против личности. Так же следует квалифицировать и действия виновного, заблуждавшегося относительно личности сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких. И наоборот, когда виновный считает, что посягает на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких, а на самом деле убивает простого гражданина, деяние следует квалифицировать по совокупности как умышленное убийство (ст. 105 УК РФ) и покушение на преступление, предусмотренное ст. 317 УК РФ. В данном случае при определении формы вины учитывается влияние так называемой фактической ошибки.

Посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, совершенное хотя и в момент исполнения ими обязанностей по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности, но не в целях воспрепятствования указанной деятельности или мести за нее, а по другим мотивам (ревность, месть на бытовой почве, личные неприязненные отношения), не может быть квалифицировано по ст. 317 УК РФ.

По ст. 317 УК РФ не могут быть квалифицированы посягательства на жизнь работников правоохранительных органов, совершенные не в связи с конкретной деятельность этих лиц, а только в связи с фактом принадлежности данного человека к тем или иным правоохранительным органам (например, убийство первого попавшегося работника милиции только потому, что он в форме). Такого рода действия надлежит квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего и их близких, совершенное при выполнении ими иных обязанностей, не связанных с охраной общественного порядка или обеспечением общественной безопасности, надлежит квалифицировать по п. «б» ч.2 ст. 105 УК, если наступила смерть потерпевшего либо по ч.З ст.30 и п. «б» ст. 105 УК, если смерть потерпевшего не наступила по не зависящим от виновного обстоятельствам.

При убийстве необходимо установить также отношение лица к преступным последствиям. Угрозы убийством или неосторожное лишение жизни не могут квалифицироваться по ст. 317 УК. Неосторожное причинение смерти сотруднику правоохранительного органа, военнослужащему в связи с осуществлением деятельности по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности, должно квалифицироваться не по ст. 317 УК РФ, а по ст. 109 УК РФ.

Например, дебошир толкнул милиционера, тот упал, ударился головой о бордюрный камень, вследствие чего наступила смерть.

Покушение на убийство работников правоохранительных органов следует отграничивать от причинения тяжкого вреда здоровью (Ст. 111 УК РФ). Согласно судебной практике по делам об убийствах, при этом необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного посягательства и учитывать, в частности, способ и орудия преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно важных органов), причины прекращения виновным преступных действий, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, характер их взаимоотношений.

Не исключены ситуации, когда незаконные действия работников правоохранительных органов и военнослужащих вынуждают граждан к необходимой обороне. В подобных обстоятельствах посягательство на их жизнь следует считать правомерным, совершенным в состоянии необходимой обороны. Те же действия в состоянии физиологического аффекта следует квалифицировать по ст. 107 УК РФ.

Статья 317 УК РФ также конкурирует со ст. 277 и 295 УК РФ. В данном случае возникает конкуренция специальных норм, поскольку все три указанные статьи выделены из общей нормы — п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Объективная сторона всех трех преступлений сформулирована как посягательство на жизнь. Различаются они по категории потерпевших и по характеру охраняемой деятельности.

В ст. 277 УК РФ потерпевшими являются государственный или общественный деятель. «Действия по подготовке к террористическому акту (ст. 277 УК РФ) и к посягательству на сотрудника правоохранительных органов (ст. 317 УК РФ) внешне могут совпадать полностью: и в том, и в другом деянии преступник приобрел взрывное устройство, изучил время и маршрут движения будущего потерпевшего на работу и домой и выявил (определил) наиболее удобное место для исполнения задуманного преступления. Решить, по какой статье надо квалифицировать преступление (по ст. 277 УК РФ или по ст. 317 УК РФ), можно только с учетом признаков субъективной стороны преступления». Посягательство на их жизнь государственного или общественного деятеля предпринимается в связи с их государственной или политической деятельностью.

В ст. 295 УК РФ среди потерпевших, перечисленных в диспозиции, есть и работники правоохранительных органов. Однако в ст. 295 УК РФ охраняется их деятельность по осуществлению правосудия, тогда как в ст. 317 УК РФ — деятельность по защите общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Причем следователи и работники органов дознания могут выполнять функции, указанные как в ст. 295 УК РФ, так и в ст. 317 УК РФ. В этом случае следует выяснять, в связи с чем было совершено посягательство: если оно связано с деятельностью по пресечению преступного акта, то вменяется ст. 317 УК РФ. Если это связано с производством дознания по уголовному делу (при составлении протоколов, производстве обыска, выемке, составлении иных процессуальных актов) -налицо ст. 295 УК РФ. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких, совершенное в связи с исполнением обязанностей по предварительному расследованию преступлений либо другой правоприменительной деятельности, следует квалифицировать по ст.295 УК РФ.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа следует отграничивать от преступления, предусмотренного в ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти). Разграничение данных преступлений можно провести по объекту преступления. Дополнительный объект в ст. 317 УК РФ — это жизнь потерпевших, в ст. 318 УК РФ — это здоровье личности. Рассматриваемые преступления отличаются друг от друга и по категории потерпевших. В ст. 318 УК РФ перечень потерпевших значительно шире, чем в ст. 317 УК РФ. Кроме работников правоохранительных органов, в него включаются и иные должностные лица (представители власти). Разграничение можно провести и по характеру деятельности. В ст. 317 УК РФ — это охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, в ст. 318 УК РФ — любая законная должностная деятельность представителей власти. По признакам объективной стороны преступления они отличаются тем, что ст. 317 УК РФ включает убийство или покушение на убийство, а ст. 318 УК РФ — угрозу применения насилия либо насилие, не опасное для жизни или здоровья потерпевшего, либо применение физического насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

Факт причинения конкретного вреда при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа заставляет задуматься над вопросом о возможности совокупности преступлений, предусмотренных ст.317 УК РФ и соответствующей статьёй, предусматривающей ответственность за конкретное посягательство. При решении этого вопроса следует исходить из субъективной направленности посягательства. Деяние было направлено на лишение сотрудника правоохранительного органа жизни, следовательно, не доведение его до успешного итога не снимает с лица, виновного в совершении посягательства, ответственности за вину в преступлении, предусмотренном ст. 317 УК РФ. Вот если бы злоумышленник намеревался сознательно причинить сотруднику правоохранительного органа вред определённой тяжести, тогда деяние следует квалифицировать по фактически содеянному, которое в данном случае охватывается диспозицией ст. 318 УК РФ.

Этот вывод подтверждается и судебной практикой, исследование которой показало, что при установлении в ходе судебного следствия степени вины подсудимого, совершившего посягательство, прежде всего выясняется наличие прямого умысла на убийство или покушение на убийство. Например, Президиум Верховного Суда РФ, удовлетворив протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, переквалифицировал действия осужденного со ст. 317 УК РФ на ч. 1 ст. 318 УК РФ. Из материалов дела видно, что Т., держа в руке нож и высказывая в адрес участкового инспектора В. угрозы убийством, пытался приблизиться к нему. Однако В. удалось обезоружить Т. Обосновывая обвинение Т. по ст. 317 УК РФ, суд не указал в приговоре, на чем основаны его выводы о наличии в действиях Т. прямого умысла на убийство В. Между тем осужденный Т. утверждал, что «умысла на убийство участкового инспектора В. не имел и ножом на него не замахивался». Президиум Верховного Суда РФ согласился с доводами протеста о том, что поскольку вид угрозы в законе не конкретизирован, то это может быть как угроза нанесения побоев, так и угроза убийством, а равно угроза неопределенного характера, что и имело место в данном конкретном случае. При таких обстоятельствах действия Т. в отношении В. охватываются диспозицией ч. 1 ст. 318 УК РФ как угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением своих служебных обязанностей. Например, у подсудимого отсутствовал умысел на совершение конкретных действий, хотя в описательной части приговора суд установил, что 3. с силой стягивал галстук на потерпевшем, отчего последний задыхался, эти действия представляли опасность для его жизни и здоровья и он пресек их выстрелом в ногу 3. Таким образом, вывод суда о направленности умысла виновного противоречив, в то время как субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст.ст. 317, 318 УК РФ, предусматривает наличие только прямого умысла.

По уголовному делу, рассмотренному Верховным судом РД 24 мая 2000 г., в качестве обвиняемого проходил И.М.Р. Он был признан виновным в том, что следовал в нетрезвом состоянии на автомашине и нарушил правила дорожного движения. Работник ГИБДД остановил машину и потребовал у И.М.Р. предъявить водительское удостоверение. В тот момент, когда сотрудник ГИБДД хотел открыть дверь автомобиля, И.М.Р. нажал на газ. Сотрудник не смог удержаться на ногах и упал. Суд, рассмотрев дело, пришёл, на наш взгляд, к правильному выводу: действия И.М.Р. не были направлены непосредственно на лишение жизни сотрудника ГИБДД, но содержали насилие в отношении последнего. Такие действия совершенно обоснованно квалифицированы по ст.318 УК РФ, диспозиция которой предусматривает вариативный комплекс последствий.

На практике трудности в квалификации возникают, когда в результате посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа причиняется материальный вред, который не является конститутивным признаком преступления ст.317 УК РФ. В данном случае, поскольку причинение материального вреда не составляет объективную сторону посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, деяние следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК. Например, в случае умышленного или неосторожного повреждения или уничтожения имущества в процессе посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа оказывается (или может оказаться) идеальная совокупность преступлений, предусмотренных статьями 317 и 167 или 168 УК РФ. Таким образом, совокупность в случае причинения вреда здоровью при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа исключена, поскольку вред здоровью составляет конститутивный признак посягательства на жизнь, но если в результате посягательства случаются иные последствия (вред чужому имуществу, экологии и т.п.) деяния обязательно должны квалифицироваться по совокупности преступлений, поскольку в такой ситуации совершаются два или более различных преступления.

Следует обратить внимание на вопросы квалификации посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, совершенного в соучастии. Некоторые особенности отличают квалификацию действий соучастников, одному из которых на момент совершения преступления исполнилось 14 лет, но не исполнилось 16 лет. К примеру, если два соучастника осуществили посягательство на жизнь сотрудника милиции, и одному из них не исполнилось 16 лет, то он не может нести ответственность по ст. 317 УК РФ. «Но поскольку его действия охватываются признаками другого преступления, ответственность за которое наступает с 14 лет (в данном случае преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «б» УК РФ), то соучастник, достигший 16 лет, будет нести ответственность по ст. 317 УК РФ без ссылки на ст. 33, а виновный в возрасте от 14 до 16 лет, участвовавший в этом преступлении, — по ст. 105 УК РФ без ссылки на ст. 33 УК РФ, если является исполнителем преступления, и со ссылкой на ст. 33 УК РФ, если выполнял другую роль».

Совершая посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа или его близкого, виновный осуществляет это потому, что сотрудник правомерно исполнял возложенные на него обязанности. Если полагать, что причиной здесь являются исключительно обязанности в их абстракции, а вовсе не деятельность сотрудника, тогда убийство сотрудника правоохранительного органа только по той причине, что он относится к органам правопорядка, во всех случаях следует квалифицировать по ст. 317 УК РФ. Однако это не так. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа или его близкого самым тесным образом, неразрывно связано с их деятельностью. Чтобы опровергнуть предложенную посылку, необходимо тогда опровергнуть тезис: посягательство совершено на жизнь сотрудника правоохранительного органа, который ровным счётом ничего не делал по охране общественного порядка или обеспечению общественной безопасности, а занимался, например, лишь паспортной работой, являясь между тем сотрудником правоохранительного органа (работа в милиции). В такой ситуации деяние следует рассматривать как простое убийство и действия виновного квалифицировать по ст. 105 УК РФ.

Норма ст. 317 УК РФ является специальной по отношению к убийству (п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ). Данная норма создана с одной исключительной целью — по возможности воспрепятствовать нарушению правомерной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Сама по себе деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и является необходимой причиной совершения преступления, генетически порождающей действие преступника. «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего и их близких, совершенное при выполнении ими иных обязанностей (например, при конвоировании осужденного), квалифицируется по п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ (либо по ч.З ст.30 и п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ)».

Специфика преступления, ответственность за которое предусмотрена в статье 317 УК РФ, заключается в том, что при его совершении лицо стремится не просто любыми средствами противодействовать законной деятельности правоохранителей, но выбирает для достижения своих целей крайнее средство — лишение жизни. Весь настрой виновного, его доминирующие побуждения, основанные на мотиве, свидетельствует о единственном и наиболее для него значимом побуждении — лишения жизни лица, вызывающего у виновного защитные чувства или чувства неприязни.

Таким образом, в целях разграничения посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа от других смежных составов и иных насильственных преступлений, необходимо установить целенаправленность действий виновного и фактический итог его поведения, который, по отношению к целенаправленности, несомненно вторичен, но наличие которого позволяет квалифицировать деяние по фактически содеянному.

Смотрите еще:

  • Ученое звание доцента доплата Определение Кассационной коллегии Верховного Суда РФ от 29 июля 2003 г. N КАС 03-286 В соответствии с нормами законодательства о высшем и послевузовском профессиональном образовании процентные надбавки установлены […]
  • Статья 49 уголовного кодекса российской федерации Статья 49. Обязательные работы Информация об изменениях: Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ в статью 49 внесены изменения Статья 49. Обязательные работы См. комментарии к статье 49 УК РФ Положения […]
  • Областной закон об административных правонарушениях Областной закон об административных правонарушениях Уважаемые предприниматели! На портале regulation.novreg.ru регулярно размещаются проекты нормативных правовых актов Новгородской области, с которыми вы можете […]
  • Фз 184 ст 8 Федеральный закон «О Техническом регулировании» 2018 года (N 184-ФЗ (редакция 2018)) Федеральный закон «О Техническом регулировании» - N 184-ФЗ - контролирует процессы и отношения, появляющиеся в ходе разработки, […]
  • Уголовный кодекс статья158 Статья 158. Кража О судебной практике по делам о краже см. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 Статья 158. Кража См. комментарии к статье 158 УК РФ Информация об изменениях: Федеральным […]
  • Уголовный кодекс с комментариями 2011 Уголовный кодекс (УК РФ) Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ С изменениями и дополнениями от: 27 мая, 25 июня 1998 г., 9 февраля, 15, 18 марта, 9 июля 1999 г., 9, 20 марта, 19 июня, 7 […]