Работа судебный медицинский эксперт

Содержание:

Работа судебно медицинского эксперта в Московской области

По запросу работа судебно медицинский эксперт в Московской области на сайте HotWork.ru собрано 8 вакансий. За эту неделю добавлено 88 свежих вакансий. Успешно закрыто 80 вакансий. Новые вакансии добавляются ежедневно.

Средняя зарплата для профессии судебно-медицинский эксперт в Московской области — 29 750 руб., что на 21% больше, чем зарплата по России для этой вакансии — 24 500 руб. В целом в Московской области зарплата для судебно медицинского эксперта равна — 29 750 руб. Средняя зарплата в Московской области составляет — 48 538 руб.

В других городах области судебно-медицинский эксперт получает:

  • Москва — 55 000 руб.
  • Октябрьский — 29 500 руб.
  • Железнодорожный — 11 182 руб.

Работники похожих профессий в Московской области зарабатывают:

  • юрист старший — 100 000 руб.
  • главный юрисконсульт — 80 000 руб.
  • начальник юридического отдела — 75 000 руб.

Работа Врач судебно-медицинский эксперт

Врач — судебно — медицинский эксперт

Врач судебно-медицинский эксперт

Проведение судебно-медицинской экспертизы (обследования) в отношении живого лица Требования: Высшее медицинское образование Действующий сертификат по специальности «СМЭ» Уверенный пользователь ПК Опыт работы по специальности от .

Врач судебно-медицинский эксперт

Врач/Судебно-медицинский эксперт

работа в медицинской организации Требования: высшее профессиональной образование по специальности «Лечебное . . биохимия», интернатура или ординатура по специальности » Судебно- медицинская экспертиза» или профессиональная переподготовка по .

Врач судебно-медицинский эксперт

осуществляет квалифицированную судебно-медицинскую экспертизу , используя современные методы исследования;

обеспечивает . . , обвиняемых и других лиц с оформлением соответствующей экспертной документации;

Медицинский ответ на криминальный вопрос: Тайна профессии. Судебно-медицинский эксперт

Есть в нашей стране медики, которые не всегда на виду. Они не спасают жизни. Но порой спасают человеческие души и помогают справедливости восторжествовать. Речь о судебно–медицинских экспертах.

Река Сож, полнолуние, катер, суровые лица оперативников и тело несчастного утопленника – тот первый выезд на дежурстве судебно–медицинский эксперт Игорь Верлыго не забудет никогда, хотя прошло уже 30 лет. И за эти годы пришлось повидать всякого. Сегодня Игорь Эрнестович – заместитель начальника отдела общих экспертиз № 2 управления судебно-медицинских экспертиз управления ГКСЭ по Минску.

Работа судебно–медицинского эксперта только в фильмах выглядит увлекательной: посмотрел на тело – и уже знаешь ответ. В реальной жизни иногда приходится работать долго и упорно: вскрытие зачастую требует серьезной подготовки, а осмотр живых потерпевших – навыков коммуникации. Ведь люди, которые приходят на экспертизу, чаще всего находятся в стрессовом состоянии: одни потому, что их к экспертам отправили по принуждению, другие потому, что горят желанием наказать обидчика либо просто не знают юридических аспектов оценки повреждений.

Так когда же умер дедушка?

«Наша задача – расставить точки над «i» в тех вопросах, на которые люди обычно не отвечают либо отвечают неправду. Иногда они делают это не специально, потому что не помнят, что на самом деле было. А иногда не признаются, потому что испытывают стыд или страх», – Игорь Эрнестович не раз убеждался в этом в своей практике. Тело не может соврать, уверен эксперт. Но может загадать загадку. «И тут уже вопрос, кто кого переиграет: объект или исследователь. Сможет ли исследователь разгадать загадку объекта». У Верлыго в этой игре пока только победы.

Однажды для изучения к судебным медикам поступило тело престарелого мужчины. В постановлении было указано, что дедушка умер в поезде Кисловодск – Минск в районе станции Пуховичи. Расстояние от которой до столицы скоростной поезд проезжает за 50–60 минут. Однако при осмотре стало понятно, что пенсионер умер намного раньше – зеленые кожные покровы, тело буквально раздуто. Почему и как это могло произойти? Когда дочь покойного поняла, что ей ничего не будет за содеянное, она рассказала, как все было. На самом деле ее папа умер в Кисловодске, куда отправился на воды вместе с дочкой. Однако доставка тела на родину показалась слишком дорогой для семьи. Поэтому дочь решила выкупить отдельное купе для родственника и перевезти его на родину. В общем, никакого криминала. Лишь странная человеческая расчетливость.

Дело о голубом свитере

Если мертвое тело вряд ли сможет соврать, то люди, которые сами обращаются за экспертизой, нередко пытаются обмануть специалистов. «Некоторые пытаются сымитировать кровоподтеки, но мы сразу это определяем. Как правило, человек делает это, находясь на эмоциях, сгоряча, получается не очень правдоподобно», – Верлыго рассказывает, что в ход идут женские тени, старые синие копирки – способы экспертам хорошо известные. А вот доказать удушение можно далеко не всегда. Дело в том, что на шее практически не остается кровоподтеков. Но эксперты всегда обращают внимание и на другие факторы, например, на кожу лица. Впрочем, и тут возможны разные варианты. В практике Верлыго был случай, когда ребенка доставили с подозрением на попытку удавления руками. Но оказалось, что в припадке злости на папу, который отшлепал его ремнем, малыш начал кричать так, что лопнули сосуды на лице. Именно это стало причиной повреждений, а не удушение, как утверждалось сначала. Покажи экспертиза другой результат, против папы могли бы возбудить уголовное дело.

Судебно-медицинская экспертиза может помочь раскрыть уголовное дело. Маленькая деталь, вовремя замеченная специалистом, не раз становилась кульминацией расследования. Вот пример. В одном из деревенских домов в Хойникском районе случился пожар, в котором погибли две сестры. Обеим бабушкам уже было около 100 лет. «При первом осмотре нам бросилось в глаза отсутствие внешних признаков того, что эти люди подверглись воздействию угарного газа. Кожные покровы были не розовые, как это обычно бывает, а фиолетовые. Значит, что–то здесь не так. При обследовании одежды мы обнаружили нити голубого мохера. Однако одежды из мохера у бабушек не было – они носили то, что сами смогли сшить, о пряже из шерсти ангорских коз там и речи не шло», – эта информация сразу поступила оперативникам. Местные с ходу указали на дом, один из жильцов которого ходил по селу в похожем свитере. Преступник сразу сознался: он убил бабушек, а чтобы скрыть злодеяние, поджег хату. Еще до результатов вскрытия преступление было раскрыто. И таких историй за карьеру Верлыго были сотни.

В его кабинет то и дело заглядывают молодые сотрудники – без консультации опытного специалиста далеко не всегда можно сделать правильный вывод. Кроме практического опыта, мудрый наставник передает молодому поколению главный принцип судмедэксперта: никогда нельзя забывать о том, что за мертвыми всегда стоят человеческие судьбы.

Светлана Исаенок, «СБ. Беларусь сегодня», 15 июня 2018 г.
(фото – Владимир Шлапак)

Работа «врач судебно медицинский эксперт», 17 вакансий

Врач — судебно — медицинский эксперт

11 октября 2018 – Требования: Высшее медицинское образование Действующий сертификат по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» Полная занятость Условия: Вредные условия труда Ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 14 календарных дней Сокращенный .

Врач — судебно — медицинский эксперт

11 октября 2018 – Требования: Высшее медицинское образование Действующий сертификат по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» Полная занятость Условия: Вредные условия труда Ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 14 календарных дней Сокращенный .

Врач/Судебно-медицинский эксперт

5 октября 2018 – Обязанности: работа в медицинской организации Требования: высшее профессиональной образование по специальности «Лечебное дело», «Педиатрия», «Медицинская биохимия», интернатура или ординатура по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» или профессиональная .

Врач-эксперт (Судебно-медицинская экспертиза)

25 сентября 2018 – Лидер приглашает лучших! Вас ожидают следующие задачи: Оценка достаточности предоставляемой документации для принятия решения о признании/непризнании страхового события; Проведение экспертизы медицинской документации для принятия решения о возможности .

Врач судебно-медицинский эксперт

4 октября 2018 – Обязанности: Проведение судебно-медицинской экспертизы (обследования) в отношении живого лица Требования: Высшее медицинское образование Действующий сертификат по специальности «СМЭ» Уверенный пользователь ПК Опыт работы по специальности от 5 лет .

Врач-судебно-медицинский эксперт

1 октября 2018 – Обязанности: -осуществляет квалифицированную судебно-медицинскую экспертизу трупа, используя современные методы исследования; -обеспечивает своевременное и качественное оформление документации в соответствии с установленными правилами; -контролирует правильность .

Врач-судебно-медицинский эксперт Нижнетагильского городского отдела

1 октября 2018 – Обязанности: -осуществляет квалифицированную судебно-медицинскую экспертизу трупа и живых лиц, использую современные методы исследования; -обеспечивает своевременное и качественное оформление документации в соответствии с установленными правилами; -для .

Фельдшер-лаборант (медицинский лабораторный техник)

25 сентября 2018 – Обязанности: Работа непосредственно с врачом-судебно-медицинским-экспертом в танатологическом отделении. Вести необходимую учетно-отчетную документацию. Выполнять мероприятия по соблюдению санитарно-гигиенического режима в медицинской организации, правил .

Врач — судебно — медицинский эксперт

11 октября 2018 – Требования: — Высшее медицинское образование — Действующий сертификат по специальности «Судебно-медицинская экспертиза» — Полная занятость Условия: — Вредные условия труда — Ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 14 календарных дней — .

Врач судебно-психиатрический эксперт

7 октября 2018 – Обязанности: Проведение судебно-психиатрических экспертиз Участие в судебных заседаниях по проведенным экспертизам. Консультирование по вопросам судебно-психиатрических экспертиз. Освидетельствование перед сделками. Требования: Высшее медицинское образование .

Профессия, которая ценнится

Число вакансий «врач судебно медицинский эксперт» на сайте за 2 месяца

Медиана зарплаты для представителей этой профессии составляет 24769 руб. Среднее значение ЗП в 24769 рублей остается достаточно популярным для желающих найти работу. Перечень подобных вакансий по запрошенной специализации:

Число вакансий «врач судебно медицинский эксперт» на сайте в городах Росcии

Медиана зарплаты по вакансии «врач судебно медицинский эксперт» за 2 месяца

На позицию «врач судебно медицинский эксперт» легче устроиться в таких регионах, как:

График распределения вакансий «врач судебно медицинский эксперт» по зарплате

Медиана зарплаты для вакансии «врач судебно медицинский эксперт» в других городах

Работодатели, производящие набор по указанной специальности:

  • «Независимая экспертно оценочная организация ЭКСПЕРТ»;
  • «ГБУЗ СО БСМЭ»;
  • «Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Коми Бюро судебно медицинской экспе»;

Должность «врач судебно медицинский эксперт» с такой формой занятости нужна в 4 вакансиих. Наиболее часто предлагаемая форма занятости — Полная занятость. Специализация врач судебно медицинский эксперт есть во многих компаниях и относится к категории. На выдаче в интернет поисковике по запросу «врач судебно медицинский эксперт» страница находится на 0 позиций. Средний уровень зарплаты в России по специальности составляет 26500. Максимальная зарплата, предлагаемая кандидатам на эту специальность, составляет 24769 руб. Синонимом названия данной специализации является врач судебно медицинский эксперт. Работа врач судебно медицинский эксперт в России. По запросам работодателей в Российской Федерации по специальности «врач судебно медицинский эксперт» имеется 29 вакансий. Предлагаемые частотные значения формы занятости: «Полная занятость». В категории имеется множество других специализаций:. Минимальная заработная плата на должность врач судебно медицинский эксперт компании за месяц составляет 7500 руб.

Как работает и сколько зарабатывает судмедэксперт в России

У меня никогда не было ролевой модели судмедэксперта, да и особой любви к судебной медицине тоже. Просто специальность «медицинская биохимия», по которой я получила диплом, подразумевает, что после выпуска можно выбирать только из двух направлений: клиническая лабораторная диагностика и судебно-медицинская экспертиза. Первое казалось скучным, и я решила: стану судмедэкспертом, почему бы и нет. Окончила интернатуру и устроилась на работу в бюро судебно-медицинской экспертизы.

Сейчас я работаю в отделе экспертизы трупов. Я вскрываю тела и выдаю заключение о том, когда и от чего умер человек. Каким орудием была нанесена смертельная травма и как именно это произошло — устанавливают судмедэксперты физико-технического отдела и правоохранительные органы.

Моя любимая часть работы — выезд на место происшествия: у каждого эксперта есть смены с выездными дежурствами. На место приезжаю я, следователь и иногда участковый. Следователь главный, он может привлекать и других специалистов, если этого требует дело.

Отличие российских реалий от голливудских процедурных шоу — в том, что у нас нет бригады из пяти человек, мы со следователем справляемся вдвоем: я осматриваю обстановку, я же делаю фотоснимки, прежде чем приступить к осмотру тела.

Мой первый выезд был на висельника. Трагикомическая история. Пара средних лет сняла квартиру на сутки, а на утро дама обнаружила своего спутника висящим на балконе. Асфиксия — наиболее частая причина самоубийства, этот способ обычно выбирают мужчины средних лет. Причины разные — кто-то не может смириться с тем, что болен, а кому-то просто жизнь не мила. Случаются и дамы-самоубийцы. Помню, одна женщина повесилась на дверной ручке, оставив записку: «Вася, ты мне надоел». Есть и не совсем классические случаи — например, 4 часа утра, приезжаем и видим: висит мужчина в женском нижнем белье и капроновых колготках.

Осмотр предусматривает ряд манипуляций, самая отвратительная из них — измерение температуры в прямой кишке с помощью термометра (у тех же висельников всегда случается непроизвольная дефекация). Термометрия — это необходимая процедура, она помогает нам определиться с давностью наступления смерти. В сериалах вы не увидите, как эксперт засовывает кому-то в задницу градусник, он вводит острый игольчатый датчик через прокол кожи в печень. В России такой способ тоже применятся, но многие эксперты согласны, что не совсем удобен на месте происшествия, плюс термометрия прямой кишки более точный и научно обоснованный метод.

Так вот, однажды, еще в период обучения в интернатуре, мы с моим куратором отправились на вызов: кто-то обнаружил бомжа без признаков жизни.

Мой куратор поручил мне важное задание — вставить градусник трупу в то самое место. Я начала его выполнять, и тут бомж закричал, оказался живенький.

Не люблю я выезжать на детей и гнилые трупы. Конечно, с такой работой уже начинается профессиональная деформация, но дети до сих пор не оставляют меня равнодушной, особенно тяжело было в первое время. Вообще экспертизы детей — самые сложные для любого эксперта, не только в эмоциональном плане, но и в профессиональном: очень большой объем работы. К примеру, если привозят труп младенца, то эксперту предстоит установить: новорожденность, живорожденность, доношенность и жизнеспособность младенца, продолжительность внутриутробной жизни и признаки ухода. Это огромный ряд критериев, которые нужно описать и обосновать. С гнилыми все ясно: степень гнилостных изменений бывает разной, но когда она выражена, труп зеленый, все отслаивается и осмотр, мягко говоря, не очень приятен.

После осмотра составляется протокол, затем следователь ставит перед экспертом вопросы, на которые тот должен ответить в своем заключении. Вопреки стереотипу об умных детективах с опытом и гениальным чутьем, реальные следователи бывают разные, в том числе и не особо дружащие с логикой. К примеру, человек очевидно задушен, но следователь ставит вопрос: «Могла ли смерть наступить в результате отправления ядами?».

На судах эксперты присутствуют довольно часто, если требует суд или об этом ходатайствует адвокат. Обычно это происходит в случаях с насильственными смертями.

Сериалы вроде CSI, «Кости» и прочие подобные — это восхитительные сказки, по отношению не только к российской реальности, но и к судебной медицине в целом.

К примеру, их герои называют давность наступления смерти — 2 часа 15 минут, осмотрев только глазницы. В реальности подобную точность невозможно установить, тем более, на месте. В худших образцах жанра извлекают уже скелетированный труп из озера и определяют давность смерти в 4 дня.

Еще в подобных сериалах любят делать из судмедэксперта мастера на все руки: он и вскрывает, и гистологию смотрит, да еще и убийцу успевает искать. Нонсенс. Это не наша работа, более того — делать этого мы не имеем права. Наша главная задача — установить причину наступления смерти, механизм и характер образования повреждений. Все, мы ни с кем не беседуем и не преследуем потенциальных преступников.

Возьмем тот же сериал «Следствие по телу» (Body of proof), там миленькая женщина-судмедэксперт вскрывает труп без шапочки. Сценаристы не понимают, что это могло бы отразиться на работе. Некоторые считают, что герой сериала «Декстер» — судебно-медицинский эксперт, на самом деле он просто эксперт-криминалист. Но я с завистью смотрю на прекрасно оснащенные помещения, секционные столы и инструменты своих «коллег» в сериалах.

Что в фильмах достаточно точно отражает реальность, так это практика поиска преступника по биоматериалу. Если на месте происшествия найдена, например, слюна или сперма, и есть возможность сравнить ее с образцом подозреваемого, то так и делается. В России тоже. Сейчас еще распространена тенденция поднимать давние уголовные дела с сохранившемся биоматериалом и расследовать их.

В нашем бюро ставка — 9 тысяч рублей. В эту сумму входит выполняемая норма в 9 экспертиз, далее идет оплачиваемая переработка, доплаты за вредность, бальзамацию, дежурства.

В итоге, моя месячная зарплата составляет 20–25 тысяч. Конечно, в Москве иной порядок цифр. Если эксперт опытный (стаж более 5 лет), с квалификацией, то и доверяют ему приличное количество экспертиз различной сложности, соответственно, и зарплата больше. Ну и конечно, важны хорошие отношения с начальством. Судебная медицина — специальность узкая, если не приживешься в своем региональном бюро, то придется менять место жительства.

Особых перспектив профессионального роста нет, ты либо эксперт, либо заведующий отделом, а в идеале — начальник судебного бюро. Добиться этого весьма сложно, особенно в нашей стране, специальность, повторюсь, очень узкая и без влиятельных знакомых не обойтись. В научном плане тоже весьма туго, ведь чтобы о чем-то писать, нужно проводить исследование, а для этого необходимо финансирование. В период обучения в интернатуре у меня была небольшая научная работа, которая так и осталась только на бумаге, реализовать ее не получилось.

Больше всего в моей работе мне нравится график — работаю с 8 до 16 часов. В первую половину дня вскрываю, во вторую пишу заключения. У некоторых экспертов вскрытие занимает 20–30 минут, но я все еще начинающий специалист, поэтому вскрываю дольше и осторожнее, около часа.

В отличие от паталогоанатомов, мы всегда вскрываем три полости: грудная, брюшная и голова. Разрез — это выбор эксперта, но чаще всего мы используем обычный поперечный разрез (по Вирхову), там все очень просто: разрез начинается на передней поверхности шеи на 1–2 см ниже подбородка и идет вниз, обходя пупок слева и доходя до лобкового сочленения. Далее эксперт отделяет кожно-мышечный лоскут и начинается самое интересное. Ребра рассекаем реберным ножом по хрящу, я иногда использую еще и молоток, потому что не всегда хватает сил рассечь ребра плавным движением. Видела, что в некоторых бюро используют пилу, но это, прямо скажем, для ювелиров. После этого захватываем язык и выделяем органокомплекс. Для меня это очень трудоемко, потому что секционные столы высокие, и я не всегда вижу, что делаю, приходится на ощупь подрезать диафрагму, иначе органокомплекс не вытянуть. Изучаем и описываем мы все, вплоть до содержимого желудка и яичек.

Y-образный разрез, который обычно демонстрируется в кино, используют, если родственники желают сохранить зону декольте или того требует экспертиза. У этого способа много сторонников, но мне нравится поперечный — он проще и меньше ниток расходуется. Самое крутое вскрытие — по Медведеву: отсепаровка кожи лица и шеи.

На вскрытиях меня никогда не тошнит, разве что если труп — гнилушка. Помню, когда в первый раз вскрывала гнилой труп, чуть не проблевалась прямо в секционной, это жуткое зрелище.

Развенчаю еще один миф: никто не изымает органы трупов для продажи, они — бесполезный материал. Перед тем, как попасть на секционный стол, труп чаще всего проводит ночь в холодильнике, а это время, которое имеет огромное значение для трансплантации.

Все, что мы изымаем во время вскрытия — отправляется обратно в труп и уходит в лучший мир.

Не нравится мне в моей работе незащищенность эксперта. В некоторых регионах есть разделения на «грязный» и «чистый» морг: в первом вскрывают инфицированные трупы (ВИЧ, туберкулез и т.д.), во втором все — остальные. В нашем бюро такого понятия нет, у нас общая секционная, где существует колоссальный риск подхватить какую-нибудь заразу. Каких-то особых средств защиты нет, наша форма — это так называемый хирургический костюм: шапочка, медицинская маска, перчатки и одноразовый фартук, который только в теории рассчитан на один раз, на практике денег не хватает и приходится его использовать повторно.

Еще есть физическая и моральная нагрузка, особенно напрягает физическая. К примеру, я девушка миниатюрная, мой рост не достигает 160 см, соответственно, и вес небольшой, а трупы бывают крупные, и если не справляюсь сама, то приходится просить санитаров помочь поднять, уложить труп. Вскрытие требует хорошей физической подготовки. Знаю, что в некоторых бюро эксперты исследуют уже извлеченный санитарами органокоплекс, у нас же все эти манипуляции выполняет эксперт.

После вскрытия наступает этап бальзамации. Бальзамируем мы классическим способом, используя формалин. Формалин очень токсичен, особенно для молодых дам, а в секционной он присутствует везде, в процессе вскрытия мы изымаем кусочки органов и помещаем в баночки, которые наполнены этим веществом. Со временем я планирую перевестись в судебно-биохимическое отделение, это безопаснее и есть перспективы развития в научном направлении.

И снова о неоправданных стереотипах: первый, который связывает нас с патологоанатомами — что время вскрытия мы пожираем бургеры. Ничего такого. Также морг не находится в подвальном помещении, где царит мрак — это бы противоречило санитарным нормам. Наша секционная очень просторная и светлая, а благодаря нашим санитарам всегда чистенькая. Пришел работать — работай, а для обеда есть специально отведенное помещение, да и у каждого эксперта есть кабинет. Конечно, в процессе работы мы можем разговаривать, шутить, обсуждать отвлеченные темы. Есть у нас эксперт, который любит распевать новинки отечественной попсы во время вскрытия.

И да, судебно-медицинский эксперт — не патологоанатом, это совершенно разные специальности.

Еще культивируется такой образ, мол, судмедэксперты — это угрюмые и сплошь зависимые от алкоголя люди. Это, конечно, неправда. Встречаются и такие индивидуумы, но это уже человеческий фактор, а не профессия. Я, например, не питаю особой страсти к алкоголю, но мне нравится выпить немного пива или вина с друзьями после трудовой недели.

Моя проблема в том, что когда молодые люди узнают, кем я работаю, то прекращают общение. Вот это по-настоящему грустно.

Детективных историй с воровством трупов или случаев, когда эксперту угрожают преступники с тем, чтобы он исказил данные и отмазал виновного, на моей практике не было. Был только случай у коллеги из биологического отдела — результат экспертизы по установлению группы крови не удовлетворил следователя, и он довольно жестко прессовал эксперта, чтобы получить то заключение, которое поможет ему быстро закрыть дело.

В судебной медицине очень много женщин. К примеру, в биологическом, химическом, биохимическом и отделе экспертизы живых лиц трудятся в основном они. В танатологии (экспертиза трупов) большая часть работников мужчины, но женщины тоже есть. Молодежи не очень много, отработав несколько лет, многие бросают судебную медицину и уходят в другие специальности.

Как совершить идеальное убийство? Помнить о принципе «нет тела — нет дела».

Если хотите совершить идеальное преступление, то первый совет — не оставляйте свой биологический материал, ну а второй — используйте логику. Был у нас такой случай: женщина обнаружена собутыльниками в квартире, предположительная причина смерти — отравление этиловым спиртом и суррогатами (это то, что установил эксперт на месте происшествия). Но в процессе вскрытия он обнаружил колото-резаные раны, которые должны были повлечь за собой обильную кровопотерю. При этом одежда трупа и место происшествия были без следов крови. Соответственно, собутыльники убили жертву, переодели, стерли все следы и вызвали полицию. На что они наделись — загадка.

Большинство убийц использует ножи, кирпичи и огнестрельное оружие. Чаще всего орудия убийства оставляют на месте происшествия. Помните, что убийство — это еще и очень грязное дело, из которого вряд ли получится выйти без потерь.

Теоретически самым надежным способом избавится от человека, чтобы потом не приходилось прятать труп, является отравление. Есть множество ядов неисследованной природы и те, которые быстро выводятся из организма, распадаясь в организме на неспецифические продукты, а вызванная ими патология может напоминать последствия болезней, вызванных естественными причинами. Ничего конкретного называть не буду, это все-таки уголовная ответственность, хотя в сети можно найти все, что душе угодно.

Владимир Жаров: профессия — судмедэксперт

О работе судебно-медицинских экспертов большинство из нас знают по книгам и фильмам. Истинная суть этой, безусловно, важной профессии скрыта от любопытных глаз. Обо всех тонкостях своей работы главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал главный судмедэксперт столицы, начальник Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы Владимир Жаров.

Владимир Васильевич, о вашей профессии мало кто знает, кроме как по детективам и сводкам криминальных новостей. Она действительно настолько закрыта?

— Нельзя сказать, что это закрытая специальность, скорее она не очень хорошо известна. К тому же, по процессуальным положениям, за разглашение данных предварительного следствия предусмотрено наказание. Журналисты с пониманием относятся, когда им отвечаешь, что мы ничего не можем им рассказать, так как идет следствие. Мы рекомендуем им обратиться в пресс-центр Министерства внутренних дел, УВД.

Владимир Васильевич, произошел несчастный случай, вызывают 02, приезжает милиция, и вы вместе с милицией приезжаете? Или все иначе происходит? Когда начинается ваша работа?

— По установленным нормам, в каждом управлении внутренних дел административного округа в составе следственно-оперативной группы, которая выезжает на происшествие в пределах этого административного округа (а их десять в Москве), дежурит и судебно-медицинский эксперт. Соответственно, он вместе с оперативными работниками приезжает на место происшествия. Если есть подозрение на убийство, то выезжают и работники прокуратуры, но в самой прокуратуре судмедэкспертов нет. Ежедневно у нас дежурят 11 судебно-медицинских экспертов. До 1994 года дежурил всего один судебно-медицинский эксперт на Петровке в ГУВД. Но тогда выездов было мало. Сейчас в среднем по округу два-три вызова.

А сколько по времени занимает работа эксперта на месте происшествия?

— Это зависит от характера происшествия. Может быть три-четыре часа, и более.

В чем заключается работа эксперта? Он фотографирует место преступления?

— Нет, фотографирует криминалист. В его задачи входит фиксация места происшествия, следов повреждений и всех вещественных доказательств, которые имеют отношение к делу. Он также выезжает на место происшествия в составе группы.

Судебно-медицинский эксперт прежде всего выступает как врач, хотя обычно раньше выезжает врач «скорой помощи». Если по какой-либо причине «скорая помощь» не приехала, то первая задача эксперта — констатировать наступление смерти. Потом эксперт устанавливает наличие повреждений на теле человека, определяет давность и механизм наступления смерти.

При выезде на место происшествия используются только предварительные методы — визуальный и частично инструментальный осмотр (например, установление температуры тела с помощью специальных градусников). Окончательное заключение делается только в секционном зале, после проведения серьезных инструментальных и обязательно лабораторных исследований. Ведь всегда возникает ряд вопросов, которые требуют ответа на базе лабораторных анализов. Только после них можно сделать выводы, в частности, о причине смерти. У секционного стола мы пользуемся операционными микроскопами, чтобы разглядеть детали. Потом мы направляем полученные материалы (органы) на гистологическое исследование в специальную лабораторию, где под микроскопом они изучаются для представления целостной картины поражения организма.

Вы отправляете только пораженные органы?

— Мы проверяем все органы на токсические вещества, которые могли попасть в организм, например, наркотики, сильнодействующие лекарственные средства или яды, которые являются веществами высокой или чрезвычайной токсичности.

То есть, эксперт-криминалист, следователь, судебно-медицинский эксперт — каждый из них проводит комплекс работ, и потом они о чем-то договариваются, обмениваются мнениями о том, что произошло?

— Естественно, обмениваются на месте осмотра тела, но ответственность за все эти действия несет следователь. Если речь идет о трупе и подозрении на убийство, то следователь прокуратуры.

Ему все предоставляют свои отчеты?

— Обычно следователь пишет протокол. И ту часть, которая относится к компетенции судебно-медицинского эксперта, тоже, как правило, пишет следователь под диктовку судмедэксперта.

А сколько человек проводят такое исследование?

— С одним погибшим, как правило, работает один человек.

Где гарантия, что с экспертом никто не договорится, и что заключение будет абсолютно объективным, профессиональным?

— Теоретически такая возможность существует, но вреальной практике этого не происходит. Во-первых, наши эксперты очень заточены на возможные обращения к ним и сразу говорят, что мы не будем вообще разговаривать на эту тему.

Вас вызывают в суд для того, чтобы вы дали заключение эксперта, например, если кто-то не согласен?…

— Если у суда нет полой ясности или есть обоснованное ходатайство адвокатов или стороны обвинения, то да, вызывают.

Что значит обоснованное ходатайство со стороны адвокатов?

— Адвокаты предпринимают все усилия для того, чтобы показать суду, что обвинение против их клиента необоснованно. Одним из механизмов достижения этой цели и является дискредитация судебно-медицинской экспертизы.

Заключение судебно-медицинской экспертизы является основным аргументом для доказательства вины?

— По положениям Уголовно-процессуального кодекса, заключение судебно-медицинской экспертизы не является обязательным для суда. Если это заключение не укладывается в рамки логики, то суд вправе не согласиться с заключением эксперта, но при этом должна быть представлена письменная аргументация. И суд, и следствие вправе назначить дополнительные или повторные экспертизы с привлечением другого эксперта.

И что? Если экспертизу проводит другой эксперт, то в причинах смерти будут другие данные?

— Да, бывают такие случаи, когда меняется заключение эксперта. В нашей структуре есть отдел особо сложных комиссионных экспертиз и по уголовным, и по гражданским исковым делам. Там опытные эксперты работают, они изучают все материалы дела, всю судебно-медицинскую документацию, и бывают случаи, когда они меняют первичное заключение эксперта.

Это связанно с тем, что была ошибка?

— Да… или в связи с неопытностью эксперта. Если он дал неправильное заключение, комиссия поправит его. Это называется изменение выводов эксперта.

И судья всегда прав в таких случаях?

— Суды часто обоснованно направляют материалы на повторную судмедэкспертизу. Экспертиза — вещь сложная, там очень много аспектов, и есть эксперты, которые являются специалистами в определенной области, например, в токсикологии, в травматологии, в какой-то узкой специальности.

А это с чем связано, что эксперты становятся такими специалистами, у них таких случаев было больше?

— Да, сначала человек ведет научную работу в какой-то области. Часто имеет место пересечение с интересами клиницистов.

Были случаи, когда вы совершенно точно знаете, что заключение вашего эксперта было правильным, объективным и профессиональным, а суд это не принял во внимание?

— Наверное, были. Но, как правило, суды все-таки всесторонне рассматривают и разбираются. Если нет оснований подозревать ангажированность эксперта, они соглашаются с заключением, даже если возникают сомнения.

Владимир Васильевич, у нас организована работа так же, как и во всем мире, или в России есть свои особенности?

— Разница, конечно, есть. У нас предусмотрено УПК, что осмотр трупа на месте происшествия производится при обязательном участии судмедэксперта, а в случае его отсутствия, иного врача. В США, насколько я знаю, на место происшествия выезжает не судебно-медицинский эксперт, а коронер (уровень среднего медицинского работника). Эксперт у них имеет высокий статус.

Владимир Васильевич, вы говорите все время о том, что вы работаете с мертвыми телами, но вы же и с живыми работаете тоже? С кем больше?

— Сейчас примерно одинаковое количество. У нас (в Москве — ред.) проходит около 30 тысяч в год погибших и умерших людей. Примерно, 35-37 процентов — это насильственная смерть, остальное — ненасильственная. Но под насильственной смертью понимается и смерть от воздействия внешних причин. Например, человек споткнулся, ударился головой, и это тоже насильственная смерть, но она будет квалифицироваться как несчастный случай.

А остальные 60 процентов?

— Это ненасильственная смерть, смерть от заболеваний, когда нет никаких данных у окружающих, в медицинских документах, хотя человек болен, это считается скоропостижной смертью.

В процентах не можете сказать сколько сейчас агрессии в быту?

— Примерно у нас процентов 80 бытовых конфликтных случаев, когда правоохранительные органы направляют на экспертизу потерпевшего для установления степени тяжести нанесения вреда его здоровью. Человек, получивший повреждение, сразу же обращается в стационар, и мы тогда работаем с теми медицинскими документами, которые оформляют в стационаре, либо наши эксперты приезжают туда и на месте проводят экспертизу. Но проводится такая экспертиза тогда, когда уже закончено лечение. Мы выносим заключение о степени тяжести вреда здоровью.

За 20 лет, что вы работаете главным судебно-медицинским экспертом города Москвы, изменился ли характер травм, несчастных случаев?

— В связи с развитием автомобильного транспорта, естественно, увеличилось количество ДТП и, соответственно, число случаев повреждений, в том числе смертельных, при ДТП. С 60-х годов примерно, в 3-4 раза увеличилось количество погибших. Сейчас отмечается положительная динамика в отношении убийств. Когда мы начинали работать, в 1991 году через нас проходило 2,5 тысячи убийств в год, в среднем 7-8 убийств в день(!). Сейчас в год — 150. А в 60-70-е годы — это было 20-30 убийств в год, и они носили в основном бытовой характер.

Владимир Васильевич, а вы можете вспомнить какие-нибудь громкие убийства, потрясшие всю Москву 60-х годов?

— В 1963 году, когда я учился на первом году аспирантуры, в Москве было так называемое дело Мосгаза. Некий Ионесян со своей подругой — актеры Оренбургского театра оперы — приехали в Москву. Он ходил по квартирам в первой половине дня, звонил — если ребенок дома, он говорил, что из Мосгаза. В те времена обстановка была спокойная, и ребенок пускал этого человека в квартиру. Ионесян рубил его топором, хватал все, что под руку попадется, и уходил.

Насколько ваша экспертиза может точно определить причину смерти, и вообще, картину произошедшего?

— Это наша обязанность, наша задача определить, отчего человек умер, например, есть три ранения, нужно определить, какое из них является смертельным. Это важно, если, например, стреляли двое.

Вы участвовали в других громких происшествиях, в том числе в трагедии под Смоленском с ТУ-154. Расскажите об этом.

— Я руководил нашими экспертами, которые проводили экспертизу тех, кто погиб под Смоленском. Мы впервые столкнулись с тем, что все погибшие были привезены в рефрижераторах МЧС. Кстати, МЧС великолепно сработало, на них легла самая большая работа, а мы проводили медицинские исследования. Главной нашей задачей была идентификация тел. Мы должны были собрать части тел для предания земле. Мы устанавливали ДНК каждого фрагмента и сопоставляли их.

А сколько вам понадобилось времени, чтобы провести экспертизу жертв авиакатастрофы?

— Две недели конвейерной работы, а потом потребовалось дополнительное время для написания заключений на каждого погибшего для Следственного комитета.

Вы брали анализы у родственников всех погибших?

— Да, конечно, польская сторона нам предоставила образцы биологических тканей от родственников, но потом поляки перепроверили ДНК.

Насколько, я знаю, там было много претензий?

— Шла речь о том, что перепутали в двух или трех случаях, но это было с польской стороны.

Раньше было немыслимо столько жертв…

— Просто они не афишировались. В 1974 году разбился в Подмосковье ТУ-114, там тоже много жертв было, но информация была закрыта. Наши эксперты приезжали туда.

Владимир Васильевич, а какими качествами должен обладать судмедэксперт, чтобы ходить на работу, как на праздник, каждый день?

— Я думаю, что не все наши работники ходят на работу, как на праздник, но они, конечно, любят свою работу, увлечены ей, потому что работа действительно интересная. К тому же сейчас созданы хорошие условия для работы.

А в чем разница между судмедэкспертом и патологоанатомом?

— Задача патологоанатома провести исследование умершего, установить патологоанатомический диагноз и сравнить этот диагноз с клиническим. Эта работа выполняется для контроля за качеством лечебной работы. Есть 3 категории расхождения между патологоанатомическим и клиническим анализами, вот третья категория расхождения говорит о том, что клинический диагноз установлен абсолютно неправильно.

То есть мы говорим о врачебной ошибке?

— Да, исход на совести клиницистов.

Ну, вообще я читала, что врачебные ошибки огромные, чуть ли не 50 процентов. Это так?

— Что такое врачебная ошибка? Врачебная ошибка — это добросовестное заблуждение врача в своих диагностических, лечебных и прогностических суждениях и действиях, если они не носят элементов халатности, небрежности или невежества. За врачебную ошибку врачне должен нести ответственность. Есть и несчастные случаи в медицинской практике, за которые врач тоже недолжен нести ответственности. Это неблагоприятный исход лечения больного, вплоть до смертельного, если он не мог быть предвиден и предотвращен медицинским работником. А есть проступки медработников, есть преступления. Если в результате профессионального невежества человек умирает, то это уже не ошибка.

А как определить — небрежность была или нет?

— Для этого есть опытные специалисты. Например, сидит молодой врач в ординаторской и симпатичная медицинская сестра, и вот они пьют чай, приходит другая сестра с медицинского поста и говорит: «Доктор, там больному в палате плохо». В ответ: «Да, я сейчас приду». Больному все хуже и хуже, а врач не идет, так как увлечен приятной беседой. Это очень быстро вскроется, доложат на утренней конференции. И, если он придет, а человек уже умер от сердечного приступа, то это уже не будет медицинская ошибка. Это будет преступная халатность. Ошибка — это добросовестное заблуждение, как правило, молодого специалиста. А если человеку стало плохо, а врачи не делают того, что должны были делать, то это уже не ошибка, а халатность или профессиональное невежество.

Какая зарплата у судмедэкспертов?

— По моим понятиям очень хорошая. У среднего медперсонала, если они хорошо работают, зарплата сопоставима с европейской.

А у вас проходит разбор полетов между коллегами, вы изучаете показательные случаи?

— У нас 38 подразделений, 14 танатологических отделений, это вскрытие. 15 лабораторных отделений, 3 отделения по экспертизе живых лиц, отдел особо сложных экспертиз по уголовным делам. Мы проводим специальные конференции по разбору сложных случаев в системе танатологического отделения, приглашаем опытных профессоров с серьезными именами, которые читают нам лекции. Мы стали принимать студентов из высших учреждений на практику.

Что в вашей работе считается достижением?

— С моей точки зрения, достижением является правильное всестороннее заключение по какому-то очень сложному случаю, который требует особых знаний, консультаций. Если эксперт провел такую экспертизу, конечно, это достижение.

Как вы относитесь к смерти чисто по-человечески, а не как специалист?

— Каждый человек считает, что несчастье произойдет с кем угодно, но не с ним. С моей точки зрения, это хорошо. Если все время бояться, что с тобой что-то произойдет, то это будет портить нормальную жизнь человека.

Вы верите в ангела-хранителя?

— В последнее время, когда я вижу торжества религиозные, мне это все больше нравится. Это меня не склонило к религиозности, я в церковь не хожу, но вижу в этих обрядах что-то красивое. Были же рассказы, что кто-то и войну прошел, и расстреливали его, но пуля попала в крестик на груди.

Просто непонятные истории бывают…

— Да, у нас был профессор Касаткин, он в Перми потом кафедрой заведовал в Первом меде. Он во время войны был артиллеристом противотанковой батареи, у него кличка была «святой». И поляки даже назвали в честь него улицу, потому что, когда наши освобождали Польшу, то в одном из городов шел очень тяжелый бой, и он вывел батарею на прямую наводку и уничтожил несколько «тигров».

Ужасный вопрос, но были ли в вашей работе смешные случаи, у вас вообще юмор уместен?

— Я проводил занятие со студентами по экспертизе степени тяжести телесных повреждений, и у меня карточка на потерпевшего, который работает токарем. Приглашаем его в кабинет, входит такой импозантный мужчина в красивом костюме: дорогие часы, идеальная прическа, и никак его образ не вяжется с образом токаря. А на лице симметричные порезы глубокие. Мы его попросили рассказать, что случилось. Он говорит: «Вы понимаете, я живу с супругой на седьмом этаже, а сын мой живет один в квартире на первом этаже. Мы иногда собираемся у сына. В этот раз собрались сын, его друг и я, и пришли 3 девушки наши. Мы выпили. Немного выпили — 6 бутылок водки и 12 бутылок вина. Сын пошел с моей девушкой на кухню, я подождал, потом захожу, а они целуются, я сразу сына за грудь, а он сильный у меня, взял и швырнул меня в окно».Вот он порезал лицо стеклом. Сын и его друг вместо того, чтобы помочь раненому, стали драться. Потерпевший спрятался в ванной, а когда вышел, то увидел, что приехала милиция, сын и его друг в наручниках, да еще и жена пришла. Разве это не смешно?

Встройте «Правду.Ру» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Смотрите еще:

  • Мировой суд курган 38 Мировой суд курган 38 Судебный участок №38 судебного района города Кургана Курганской области В соответствии с п.3 ст.8 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации», в связи временным отсутствием […]
  • Дарья кочетова адвокат Защита авторских прав Адвокатское объединение «Фронтера» предлагает юридические услуги в сфере защиты авторских прав. Нашим ведущим специалистом в данной области является адвокат Кочетова Дарья Анатольевна, член […]
  • Дом за материнский капитал шатура Купить дом в Шатурском районе Всего 85 объявлений Всего 85 объявлений Объявление о продаже дома, 32 м², 7 соток. сегодня в 16:51 203 Агентство Пожаловаться Заметка Заработай в ожидании с ЖК […]
  • Патент на временное проживание в россии ПАСПОРТ САРАТОВ.РФ Профессиональная помощь в срочном оформлении загранпаспортов, паспортов РФ, разрешений на временное проживание, видов на жительство, гражданства РФ; а также другие услуги мигрантам. г. Саратов, ул. […]
  • Новый уголовный кодекс 2014 Уголовный кодекс Российской Федерации Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (внесены правки от 27 мая, 25 июня 1998 г., 9 февраля, 15, 18 марта, 9 июля 1999 г., 9, 20 марта, 19 июня, 7 августа, 17 ноября, 29 […]
  • Статья 18 16 Закон РФ от 12 февраля 1993 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических […]