Моральный вред на организацию

Вправе ли юридическое лицо требовать компенсации морального (репутационного) вреда?

Партнер коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры»

специально для ГАРАНТ.РУ

Вопрос о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу является одним из вечных вопросов современной юриспруденции. Какой бы выбор не сделал законодатель, юридическое сообщество неизменно распадется на два лагеря – тех, кто «за», и тех, кто «против». Попробую разобраться, вправе ли,с точки зрения действующего законодательства, юридическое лицо требовать денежную компенсацию за нарушение своих неимущественных прав.

Краткий экскурс в историю российского законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда юридическому лицу

Ни законодательство Российской Империи, ни тем более классическое советское законодательство не предусматривало нормы, предоставляющей юридическому лицу право на компенсацию морального вреда. Все изменилось с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик в 1991 году (далее – Основы) и ГК РФ. Положения п. 6 ст. 7 Основ и п. 7 ст. 152 ГК РФ установили, что правила этих статей о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Буквальное толкование указанных норм означало, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Положения этих норм были настолько удивительны для того времени, что многие юристы придерживались мнения, что в действительности законодатель не наделял юридических лиц правом на компенсацию морального вреда, а подобный вывод стал возможен лишь благодаря слабой юридической техники этих законодательных актов. В качестве правильного толкования норм предлагали, в частности, следующий вариант: требовать компенсации морального вреда вправе только граждане – юридическое лицо вправе требовать только возмещение убытков.

Однако сомнения относительно толкования спорных норм развеялись, после того как слово взял ВС РФ. В Постановлении Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд разъяснил, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении организации. При этом Пленум ВС РФ не стал затрагивать правовую природу морального вреда юридического лица, ограничившись только ссылкой на положения п. 7 ст. 152 ГК РФ. В дальнейшем Пленум ВС РФ подтвердил ранее высказанную правовую позицию в п. 15 Постановления от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Спустя девять лет, после правовой позиции, сформулированной ВС РФ, к проблеме компенсации морального вреда юридическому лицу обратился КС РФ. Поддержав позицию ВС РФ, КС РФ продемонстрировал более аргументированный подход. В своем Определении от 4 декабря 2003 г. № 508-О КС РФ указал, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Тем самым, суть позиции КС РФ сводится к тому, что юридическое лицо имеет право требовать так называемый «моральный вред», однако его правовая природа отлична от одноименного института, предназначенного для защиты нематериальных благ физических лиц. Также, немаловажное значение имеет и вывод КС РФ о том, что отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков).

Таким образом, более 20 лет российское законодательство предоставляло возможность взыскивать моральный вред в пользу юридического лица. Однако в 2013 году подход законодателя изменился. С 1 октября 2013 года в положения ст. 152 ГК РФ были внесены изменения, исключившие возможность взыскивать моральный вред за нарушение репутации юридического лица. Тем самым законодатель встал на сторону противников морального вреда для юридического лица, видимо посчитав, что моральный вред несовместим с природой юридического лица.

Подход ВС РФ к толкованию новелл ст. 152 ГК РФ, не предусматривающей компенсацию морального вреда юридическому лицу

Казалось, что исключение из ст. 152 ГК РФ нормы о возможности взыскания морального вреда в пользу юридических лиц должно было поставить жирный крест на исках, содержащих такие требования. Однако, приведенная выше правовая позиция КС РФ, согласно которой отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков), порождает определенные сомнения в безнадежности таких исковых требований. Если признать верным тезис КС РФ о том, что юридические лица вправе требовать возмещение нематериальных убытков и при отсутствии такого способа защиты в законодательстве, то следует признать, суд вправе удовлетворить иск, содержащий требование о компенсации морального вреда юридическому лицу.

Таким образом, следует признать, что в настоящее время в законодательстве и правоприменительной практике существуют противоречия, не позволяющие однозначно разрешить спор о возможности или, наоборот, невозможности взыскания морального вреда в пользу юридического лица.

В связи с этим особый интерес представляет дело № А50-21226/2014, которое недавно было рассмотрено Экономической коллегией Верховного Суда РФ (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331). [В указанном деле ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов (Решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 г., Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/2014-АК, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15), посчитавших возможным удовлетворить требования юридического лица о компенсации морального вреда. – Ред.]. Интерес к этому делу обусловлен тем, что оно было рассмотрено арбитражными судами и ВС РФ уже после внесения изменений в ст. 152 ГК РФ, исключающих возможность компенсации морального вреда юридическому лицу.

В указанном деле арбитражные суды удовлетворили исковые требования истца о возмещении морального вреда. Тем самым, суды проигнорировали изменения, внесенные в ст. 152 ГК РФ, и, поддержав приведенную выше позицию КС РФ. Однако Экономическая коллегия ВС РФ признала указанные выводы ошибочными, отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении иска. Правовая позиция Экономической коллегии свелась к тому, что из буквального содержания ст. 152 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Поскольку в действующем законодательстве отсутствует прямое указание на возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось.

Личная точка зрения

На мой взгляд, любые утверждения о том, что по своей правовой природе компенсация морального вреда является «нематериальными убытками» и самостоятельным способом защиты, не может являться оправданием для удовлетворения таких требований при отсутствии соответствующей позитивной нормы в действующем законодательстве. Если мы обратимся к содержанию ст. 12 ГК РФ, то увидим, что гражданские права защищаются лишь теми способами, которые указаны в законе. Иными словами, субъекты гражданского права не вправе изобретать новые способы гражданских прав, а суды не вправе удовлетворять исковые требования, основанные на таких непоименованных способах защиты. Поскольку законодатель исключил возможность юридического лица воспользоваться таким способом защиты как компенсация морального вреда, юридические лица не вправе предъявлять такие исковые требования.

Кроме того, не следует забывать, что взыскание морального вреда по своей правовой природе является мерой юридической ответственности. В связи с этим, к требованию о компенсации морального вреда в полной мере подлежат применению положения ст. 54 Конституции РФ, устанавливающие, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Иной подход означал бы нарушение принципа законности и принципа правовой определенности, поскольку осуществляя ту или иную деятельность, любой субъект имеет право заранее знать, соответствует ли она закону (носит ли она противоправный характер), а также какие конкретно неблагоприятные последствия может повлечь такая деятельность. С этой точки зрения, несмотря на слабую юридическую мотивировку, решение Экономической коллегии ВС РФ по приведенному выше делу следует признать правильным.

Завершая тему, хочу остановиться еще на одной не маловажной детали. Можно ли утверждать, что невозможность взыскания морального вреда в пользу юридических лиц, лишила их возможности защитить свои права и законные интересы, которые были нарушены в результате нанесения вреда их деловой репутации? По моему мнению, в действующем российском законодательстве все же существует механизм, позволяющий юридическому лицу получить денежное возмещение за причинение вреда деловой репутации.

Дело в том, что долгое время одним из ключевых преимуществ, которые таила в себе правая позиция о возможности компенсации морального (репутационного) вреда юридическому лицу заключалось в том, что, руководствуясь положениями параграфом 4 главы 59 ГК РФ («Компенсация морального вреда»), пострадавшее юридическое лицо не было обязано доказывать точный размер вреда. В этом и заключалось фундаментальное практическое отличие иска о компенсации морального (репутационного) вреда от иска о взыскании убытков. Другими словами, суд, с учетом обстоятельств дела, мог «на глаз» определить разумный размер морального (репутационного) вреда, что нельзя было сделать применительно к убыткам. Возможно, еще 20 лет назад законодатель осознавал материальный (убыточный) характер требования о компенсации репутационного вреда юридическому лицу, но предоставил возможность в упрощенном порядке защитить деловую репутацию, понимая, что выиграть иск о взыскании убытков в то время будет практически невозможно.

К счастью, времена меняются и российская юриспруденция развивается. ГК РФ вслед за практикой ВАС РФ закрепил норму, запрещающую суду отказывать во взыскании убытков лишь на том основании, что невозможно точно установить размер причиненного вреда (п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ). Тем самым, и сегодня юридическое лицо не лишено возможности требовать взыскания репутационного вреда, опираясь уже не на нормы, регулирующие компенсацию морального вреда, а на нормы о причинении убытков. Ведь каждому здравомыслящему юристу понятно, что причинение вреда деловой репутации, неизбежно влечет негативные имущественные последствия (убытки), которые должны быть возмещены их виновником. Скорее всего, по этому пути и должна пойти правоприменительная практика.

Таким образом, с точки зрения функционального подхода, положения п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ во многом нивелировали практические неудобства, доставленные внесением изменений в ст. 152 ГК РФ.

Моральный вред и защита деловой репутации: в каком случае юридические лица могут требовать компенсацию?

17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331; далее – Определение).

ГК РФ в своей первоначальной редакции и вплоть до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) содержал положение о том, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п. 5, п. 7 ст. 152 ГК РФ в первоначальной редакции). В связи с этим в судебной практике также появилось указание на аналогичное право организации (п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 18 августа 1992 г. № 11, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

При этом позиции высших судебных инстанций в этом вопросе не были однозначными.

Так, ВАС РФ указывал на то, что моральный вред – это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 ГК РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу (Постановление Президиума ВАС РФ от 5 августа 1997 г. № 1509/97, Постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 1998 г. № 813/98). ВАС РФ ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков, но никак не с помощью компенсации морального вреда.

В свою очередь КС РФ уточнил, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). «При этом КС РФ не стал отождествлять понятия «моральный вред» и «нематериальный вред, нанесенный юридическому лицу». Это верно, поскольку компенсация морального вреда взыскивается при наступлении физических и нравственных страданий, в то время как компенсация нематериального вреда – при умалении деловой репутации, не обязательно влекущем физические и нравственные страдания истца», – отмечает юрист юридической компании «Хренов и партнеры» Артем Анпилов.

Однако поскольку ГК РФ, как уже было указано, распространял все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту компаниями своей деловой репутации, такая не до конца определенная в терминологии позиция КС РФ давала юридическим лицам возможность требовать компенсации причиненного им морального вреда – причем не только при разрешении дел о защите деловой репутации, но и в делах иных категорий. «Истцы были убеждены – раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с подобными требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта», – уточняет адвокат, старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Тем не менее, даже после внесения поправок судебная практика продолжала разниться, и этому была серьезная причина. Адвокат адвокатского бюро «Форвард Лигал» Роман Гусак обращает внимание на то, что, удовлетворяя требования юридических лиц о компенсации морального вреда, суды основывались прежде всего на ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о приоритете международных норм перед национальными (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 г. № 17АП-11420/14). Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям. Это получило отражение и в международной практике, в частности, в практике Европейского суда по правам человека. Что касается отказов в удовлетворении требований, то они основывались на положениях п. 11 ст. 152 ГК РФ с указанием на невозможность взыскания морального вреда. Суды при этом нередко пользовались мотивировкой ВАС РФ и подчеркивали, что юридическое лицо в силу особенностей своего правового положения лишено реальной возможности испытывать физические и нравственные страдания (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2015 г. № 15АП-9283/15).

Именно поэтому юристы с таким нетерпением ждали, как же ВС РФ разрешит сложившуюся коллизию российского и международного права. Однако вынесенное Судом Определение этого вопроса не затронуло. Тем не менее, ВС РФ подчеркнул, что правила о моральном вреде на юридических лиц не распространяются. Рассмотрим это дело подробнее.

На основании решения суда (решение Арбитражного суда Пермского края от 27 января 2014 г. № А50-15334/2013) компания получила исполнительный лист на взыскание с индивидуального предпринимателя Ш. задолженности в общей сумме 99 333,07 руб.

17 марта 2014 года исполнительный лист был направлен приставам и получен ими 27 марта 2014 года. 5 мая 2014 года компания направила приставам запрос о ходе исполнительного производства. Не получив ответа, 27 августа того же года заявитель обратился в службу судебных приставов с повторным запросом.

Поскольку оба запроса были оставлены ФССП России без внимания, компания обратилась в суд с иском о взыскании с государства 49 666,53 руб. в счет возмещения морального вреда. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец находился в состоянии неопределенности, что оправдывает присуждение ему такой компенсации (решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 года по делу № А50-21226/2014). Данная позиция была подкреплена следующими доводами.

Одной из основных задач исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов (ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). И вред, причиненный юридическому лицу в результате бездействия государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет средств соответствующего бюджета (ст. 1069 ГК РФ).

Что касается обоснованности требований о возмещении истцу морального вреда, суд обратил внимание на то, что составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе практика Европейского Суда по правам человека (ст. 15 Конституции РФ). Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу «Дело «Комингерсолль С.А.» (Comingersoll S.A.) против Португалии», было отмечено, что суд не может исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред коммерческой организации, поскольку длительная неясность, возникшая из-за неисполнения третьим лицом своих обязательств в разумный срок, должна причинять компании, ее директорам и акционерам значительное неудобство.

Таким образом, Европейский суд по правам человека при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности в принятии того или иного решения. Именно этот довод и был принят за основу судом первой инстанции.

Поскольку истец в течение продолжительного периода времени не извещался о мерах, направленных на исполнение судебного акта, суд сделал вывод о том, что компания находилась в состоянии неопределенности, и это в полной мере оправдывает присуждение ей компенсации.

Сумма возмещения морального вреда, произвольно определенная истцом как 50% от суммы задолженности по исполнительному листу, составила 49 666,53 руб. Суд счел это требование соразмерным и не нашел оснований для его уменьшения.

Апелляционная и кассационная инстанции признали принятое решение законным и обоснованным и оставили его в силе (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/14, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15). Однако ВС РФ с мнением коллег не согласился.

Выводы нижестоящих судов ВС РФ счел ошибочными по следующим основаниям.

Он напомнил, что в том случае, когда гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность такой вред компенсировать (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).

При этом Суд уточнил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные либо имущественные права (абз. 1, абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

ВС РФ также подчеркнул, что моральный вред подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений Суд сделал вывод о том, что компенсация морального вреда возможна лишь в случае причинения морального вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Однако поскольку право юридического лица требовать возмещения причиненного ему морального вреда в законе прямо не предусмотрена, ВС РФ заключил, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имелось.

Роман Бевзенко,
профессор Российской школы частного права, партнер юридической компании «Пепеляев Групп», к. ю. н.

«Правильность подхода судов к взысканию компенсации морального вреда в пользу юридических лиц всегда вызывала у меня большое сомнение, так как для защиты интересов компаний в случае неисполнения вынесенных в их пользу судебных актов существует еще один очень интересный инструмент, схожий с компенсацией морального вреда – компенсация за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок (Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»). Эта компенсация является своеобразным денежным «извинением» государства за то, что оно не смогло организовать быструю и эффективную защиту правомерного интереса. Принципиально то, что она присуждается вне зависимости от вины государственного органа по принудительному исполнению судебных решений».

Ближайшие семинары с участием Романа Бевзенко

Вместе с тем не все юристы склонны считать, что вынесенное ВС РФ определение полностью закрыло вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда. «Упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие – с одной стороны, в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны, в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда организациям возможна», – рассуждает Ольга Бенедская.

Дела о взыскании компенсации за моральный вред vs. дела о защите деловой репутации

Как было сказано выше, КС РФ счел возможным требовать возмещения нематериальных убытков, причиненных юридическому лицу умалением его деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). В результате в судебной практике появилось понятие так называемого «репутационного» вреда, содержание которого отличается от морального вреда, причиненного физическому лицу. Аналогичный подход разделял и ВАС РФ, который к тому же еще и определил подлежащие доказыванию обстоятельства, необходимые для удовлетворения требований о компенсации репутационного вреда (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июля 2012 г. № 17528/11). К таким обстоятельствам Суд отнес:

  • наличие противоправного деяния со стороны ответчика;
  • возникновение неблагоприятных последствий этих действий для истца;
  • причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца.

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Судебная практика в вопросе, касающемся необходимости доказывать размер причиненного ущерба при заявлении требований о возмещении «репутационного» вреда, также пошла разными путями. Одним из них, отмечает Ольга Бенедская, стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками – как следствие, компаниям приходилось доказывать их размер (постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09). Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию «репутационного» вреда по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера (постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23, постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668).

При этом истцу не обязательно доказывать вину ответчика, поскольку она не относится к необходимым условиям ответственности за вред вследствие распространения сведений, порочащих деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Как отмечает Артем Анпилов, многие судьи действительно делали различие между моральным и «репутационным» вредом: моральный вред, по их мнению, для юридических лиц не характерен, а нематериальный (репутационный) вред вполне допустим (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2014 г. № 18АП-7319/14, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2014 г. № 18АП-11959/2014, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 3 июля 2014 по делу № А65-8173/2014, решение Арбитражного суда Тульской области от 24 июля 2014 г. по делу № А68-4311/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 марта 2015 г. № Ф05-1531/2015). Стоит отметить, что в случае умаления репутации юридического лица иск о ее защите может быть предъявлен только самим юридическим лицом. Однако, как подчеркивает Ольга Бенедская, если распространением тех или иных сведений о компании затрагивается репутация ее руководителя, в суд может обратиться и сам руководитель, но лишь в защиту своей репутации.

Поэтому вынесение Определения, по мнению Артема Анпилова, является ожидаемым и логичным ходом Суда, направленным в том числе и на упорядочение судебной практики в вопросе разграничения дел о взыскании юридическими лицами морального вреда и споров о защите деловой репутации. Эксперты также склонны считать, что данный судебный акт не окажет негативного влияния на практику, связанную с удовлетворением требований о выплате компенсации «репутационного» вреда организациям. Роман Гусак убежден: «Даже если практика судов развернется в противоположном направлении и начнутся отказы в удовлетворении требований о возмещении вреда репутации на основании п. 11 ст. 152 ГК РФ, юридические лица все же имеют шансы на то, чтобы отстоять право на компенсацию в КС РФ. Он с большой долей вероятности, подтвердит свою позицию о допустимости компенсации компаниям нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, которое отличается от содержания морального вреда, причиненного гражданину».

Современный взгляд на компенсацию морального вреда юрлицам

О компенсации морального вреда юридическим лицам в практике Арбитражного суда Северо-Западного округа: история и современность

Вопрос о компенсации морального вреда юридическим лицам является актуальным для многих стран мира. Так, компенсация морального вреда для указанных субъектов права предусмотрена, например, в законодательстве и (или) судебной практике Королевства Бельгии, Украины, Франции. В свою очередь, гражданское законодательство Республики Беларусь, Республики Казахстан напрямую запрещает компенсацию морального вреда юридическим лицам. С 2013 года в Российской Федерации предусмотрен аналогичный подход: положения о компенсации морального вреда не подлежат применению в отношении юридических лиц. Однако этот подход существовал в нашей стране не всегда.
Со ссылками на гражданское законодательство и мнения представителей санкт-петербургской (ленинградской) школы права рассмотрим историю, а также современный аспект вопроса о компенсации морального вреда юридическим лицам на примере практики Арбитражного суда Северо-Западного округа.

Впервые возможность компенсации (возмещения) морального вреда юридическим лицам законодательно была предусмотрена в пункте 6 статьи 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, утвержденных Верховным Советом СССР 31.05.1991 N 2211-1 , согласно которому гражданин или юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Данные Основы гражданского законодательства применялись на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года к тем гражданским правоотношениям, которые возникли после указанной даты (пункт 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 03.03.1993 N 4604-1 «О некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации»). Указанная норма Основ гражданского законодательства не применяется на территории Российской Федерации с 1 января 1995 года (статья 3 Федерального закона от 30.11.1994 N 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
С 1 января 1995 года стала применяться прежняя редакция статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), которая также не исключала возможность компенсации морального вреда юридическим лицам. Согласно пункту 7 статьи 152 (в редакции до 2013 года) правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применялись к защите деловой репутации юридического лица. Таким образом, правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применялись и в случаях распространения таких сведений в отношении организации (юридического лица) (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», абзац первый пункта 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее — Постановление Пленума ВС РФ N 3)). Как указывалось в юридической литературе, «Пленум склоняется к тому, что моральный вред может быть причинен и юридическому лицу в тех случаях, когда распространены сведения, порочащие деловую репутацию юридического лица, и этот моральный вред подлежит возмещению» .

Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 1999. Т. 1. С. 327.

Уже на тот период отечественные ученые-юристы неоднозначно воспринимали идею о компенсации морального вреда юридическим лицам. Так, например, известный представитель санкт-петербургской (ленинградской) школы права профессор В.Т. Смирнов на вопрос «О каком же моральном вреде можно говорить при умалении чести и достоинства организации?» отвечал: «Очевидно, речь идет об утрате деловой репутации, доброго имени, что может отрицательно сказаться на коммерческой или иной деятельности организации. Иными словами, в этом случае моральный вред следует понимать как всякие отрицательные последствия нарушения личных неимущественных прав организации, потенциально связанные с умалением ее имущественной сферы» . В свою очередь, И.С. Марусин с иронией отмечал, что «если мы согласимся с правом юридического лица на возмещение морального ущерба, то тем самым сделаем новый шаг в развитии теории юридического лица, признав за ним возможность испытывать душевные страдания и, следовательно, наличие у юридического лица особого, способного к этому органа» .

Смирнов В.Т. и др. Обсуждение Основ гражданского законодательства. Круглый стол журнала «Правоведение». Часть 2 // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1992. N 2. С. 107.
Марусин И.С. Возмещение морального ущерба в новом Гражданском кодексе РФ // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1997. N 1. С. 92.

Несмотря на приведенное выше толкование, в практике арбитражных судов на тот период утвердилась позиция о невозможности компенсации морального вреда юридическим лицам: поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред. Указанная позиция нашла свое выражение в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее — ВАС РФ):

  • «Исходя из смысла статьи 151 ГК РФ моральный вред (физические и нравственные страдания) может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу» (Постановление Президиума ВАС РФ от 05.08.1997 N 1509/97 );
  • «Судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о возмещении истцу морального вреда не учтены требования статьи 151 ГК РФ, согласно которым компенсация морального вреда (физических или нравственных страданий) осуществляется в отношении гражданина, а не юридического лица» (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.02.1998 N 1785/97 );
  • «Поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред. Поэтому исходя из смысла статей 151 и 152 ГК РФ право на компенсацию морального вреда предоставлено только физическому лицу» (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.02.1998 N 1785/97 ).

Здесь и далее судебные акты приводятся по СПС «КонсультантПлюс».

Под влиянием указанной практики Президиума ВАС РФ Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа (далее — ФАС СЗО; с 6 августа 2014 года — АС СЗО), равно как и большинство других арбитражных кассационных судов на тот период не признавал компенсацию морального вреда юридическим лицам:

  • «Отказывая кооперативу. в иске в части взыскания морального вреда от потери деловой репутации в сумме 100 000 000 руб., суд сделал правильный вывод о необоснованности данных требований» (Постановление ФАС СЗО от 02.09.1997 по делу N А05-1787/97-114/5 );
  • «На законных основаниях арбитражный суд прекратил производство по делу в части возмещения морального вреда за неподведомственностью спора в этой части арбитражному суду» (Постановление ФАС СЗО от 08.07.1999 по делу N А05-476/99-31/4 );
  • «Обоснованно отклонено также требование о возмещении морального вреда, поскольку в силу статьи 151 ГК РФ моральный вред возмещается гражданину как компенсация его физических и нравственных страданий, в то время как истец — юридическое лицо» (Постановление ФАС СЗО от 06.06.2000 по делу N А42-6178/99-7 );
  • «Ходатайство о взыскании с истца в пользу ТСЖ, являющегося юридическим лицом, морального вреда в размере 100 000 руб. не основано на нормах права» (Постановление ФАС СЗО от 06.03.2006 по делу N А13-5962/2005-04 );
  • «В связи с тем что положения статьи 151 ГК РФ о компенсации морального вреда не предусматривают возможности ее взыскания в пользу юридического лица и фабрика не представила доказательства распространения обществом сведений, порочащих ее деловую репутацию, суд обоснованно отклонил требования истца по первоначальному иску в части взыскания 30 000 руб.» (Постановление ФАС СЗО от 02.03.2007 по делу N А56-51856/2005 ).

В учебной литературе отмечалось следующее: «Поскольку юридические лица не могут испытывать физические и нравственные страдания, большинство ученых склоняется к обоснованному выводу о том, что юридическим лицам моральный вред причинен быть не может, а потому и не может быть возмещен, его просто нет» .

Гражданское право: Учебник: В 3 т. Т. 1. 6-е изд., перераб. и доп. / Н.Д. Егоров, И.В. Елисеев ; Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. М.: ТК «Велби»; Проспект, 2006. С. 387.

Под влиянием правовой позиции, содержащейся в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Определение КС РФ N 508-О ), согласно которой «отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации. нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ)», ФАС СЗО, равно как и другие арбитражные суды во главе с ВАС РФ при рассмотрении требования о компенсации нематериального (репутационного) вреда, причиненного умалением деловой репутации юридического лица, стал руководствоваться правилами компенсации морального вреда гражданам (статьи 151, 1101 ГК РФ ) и применять по аналогии положения пункта 15 Постановления Пленума ВС РФ N 3 . Согласно абзацу второму пункта 15 Постановления Пленума ВС РФ N 3 компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 ГК РФ, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Если не соответствующие действительности порочащие сведения распространены в средствах массовой информации, суд, определяя размер компенсации морального вреда, должен учесть характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации.
Примерами подобной практики служат Постановления ФАС СЗО от 09.03.2006 по делу N А56-8347/2005 , от 16.10.2006 по делам N А56-51431/2005 и А56-50637/2005 , от 21.08.2007 по делу N А56-50637/2005 , от 02.10.2012 по делу N А56-53133/2011 , от 21.05.2013 по делу N А56-27761/2012 , от 10.06.2014 по делу N А05-9627/2013 , АС СЗО от 09.09.2014 по делу N А56-53759/2013 .
В Постановлении от 21.08.2007 по делу N А56-50637/2005 ФАС СЗО высказался о том, что вред, причиненный деловой репутации, — это моральный вред, требующий компенсации. Определением ВАС РФ от 19.12.2007 N 16497/06 отказано в передаче судебных актов по этому делу в Президиум ВАС РФ, так как «суд, удовлетворяя требования, принял во внимание обстоятельства, указанные в части 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 ГК РФ, учел характер и содержание публикации, а также степень распространения недостоверных сведений, в связи с чем правомерно посчитал обоснованной заявленную истцом сумму в качестве компенсации вреда, нанесенного его деловой репутации».
В Постановлении от 21.09.2007 по делу N А66-10892/2006 ФАС СЗО поддержал выводы судов предыдущих инстанций об обоснованности взыскания в пользу районной администрации 25 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате распространения сведений, порочащих деловую репутацию: «При рассмотрении требования о взыскании компенсации суд правомерно исходил из характера и содержания публикации, степени ее распространения, а также из иных заслуживающих внимания обстоятельств». Обращаем внимание, что по указанному делу в пользу органа местного самоуправления была взыскана компенсация именно морального вреда.
По мнению В.А. Кремсалюка, не признающего компенсацию морального вреда юридическим лицам, «моральный вред является особой правовой категорией, обозначающей именно нравственные и физические страдания, и пытаться подогнать под эту категорию что-либо иное, что изначально под нее не подпадает, в принципе не может являться правильным и впоследствии приведет к путанице и неразберихе» .

Кремсалюк В.А. К вопросу о компенсации вреда, причиненного деловой репутации юридического лица // Ученые записки юридического факультета. 2010. Вып. 17(27). С. 55.

Современность

В 2013 году произошли существенные изменения в гражданском законодательстве Российской Федерации в части защиты нематериальных благ (Федеральный закон от 02.07.2013 N 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», вступивший в силу с 1 октября 2013 года); в частности, юридическим лицам при защите деловой репутации теперь официально запрещено применять положения о компенсации морального вреда (пункт 11 статьи 152 ГК РФ). В юридической литературе отмечается, что «такое законодательное решение следует признать правильным, поскольку нельзя не признать верным утверждение, что юридическое лицо, являясь искусственным образованием, не может претерпевать физические или нравственные страдания» .

Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева ; Под ред. А.П. Сергеева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. Т. 3. С. 25.

В августе 2015 года ВС РФ в ходе рассмотрения конкретного судебного дела высказался о запрете компенсации морального вреда юридическим лицам по делам о причинении вреда органами публичной власти, должностными лицами, при длительном неисполнении судебного акта (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 17.08.2015 по делу N 309-ЭС15-8331 ). Из указанного судебного акта вытекает следующий важный для правоприменения вывод: в настоящий момент в действующем российском законодательстве отсутствует прямое указание на возможность компенсации морального вреда юридическим лицам.
16 марта 2016 года Президиум ВС РФ в утвержденном им Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации обратил внимание на то, что по делам, рассмотренным до 1 октября 2013 года (даты вступления в силу Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании пункта 7 статьи 152 ГК РФ (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая статья 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (пункт 11 статьи 152 ГК РФ).
Современная практика АС СЗО соответствует указанным разъяснениям: компенсация морального вреда юридическим лицам исключается.
Рассмотрим данный тезис на примере конкретного дела.
В 2015 году агентство недвижимости обратилось в арбитражный суд с иском к учредителю газеты о признании не соответствующими действительности, порочащими и наносящими ущерб деловой репутации агентства недвижимости сведений, содержащихся в статье под заголовком «Как потерять два миллиона. В агентстве «Авеню-риэлт» вам охотно помогут остаться и без жилья, и без денег», распространенных в газете и на информационном сайте газеты; опровержении указанных сведений; взыскании 1 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда (с учетом изменения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Решением арбитражного суда исковые требования удовлетворены частично, в частности взыскано 100 000 руб. в счет компенсации морального вреда.
Постановлением арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции частично изменено. Сумма взыскания компенсации морального вреда оставлена в силе. При этом арбитражный апелляционный суд опроверг позицию подателя жалобы о том, что в пользу юридического лица не может быть взыскана компенсация морального вреда. Со ссылкой на пункт 15 Постановления Пленума ВС РФ N 3 апелляционный суд отметил, что «суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что компенсация в размере 100 000 руб. обеспечивает баланс интересов сторон и является соразмерной причиненному вреду».
Однако кассационный суд не согласился с выводами судов предыдущих инстанций о взыскании компенсации морального вреда в пользу юридического лица:
«Вместе с тем кассационная инстанция полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части взыскания в пользу общества 100 000 руб. в счет компенсации морального вреда.
Федеральным законом от 02.07.2013 N 142-ФЗ статья 152 ГК РФ изложена в новой редакции (действует с 01.10.2013).
Согласно пункту 11 статьи 152 ГК РФ положения о компенсации морального вреда не применяются к защите деловой репутации юридического лица.
Следовательно, денежные требования общества являются необоснованными и должны быть оставлены без удовлетворения» (Постановление АС СЗО от 11.02.2016 по делу N А21-1140/2015 ).
Аналогичные выводы сделаны в Постановлении АС СЗО от 26.01.2015 по делу N А56-63244/2013 .
В 2016 году АС СЗО распространил указанную позицию и на требование о компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам.
Автошкола обратилась в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к телеканалу о признании недействительными, порочащими деловую репутацию истца распространенных ответчиком в видеоролике «Право на права», размещенном на официальном сайте ответчика, отдельных сведений; с требованием опубликовать на интернет-сайте ответчика видеоролик с озвучиванием резолютивной части решения суда, разместив его на том же месте, что и видеоролик, содержащий спорные сведения, продолжительностью нахождения в течение четырех месяцев; удалить видеоролик «Право на права» с официального сайта телеканала; взыскать с ответчика 3 000 000 руб. компенсации нематериального (репутационного) вреда.
Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, принят отказ от иска в части требования об обязании ответчика удалить видеоролик «Право на права» с официального сайта телеканала, производство по делу в данной части прекращено; признаны недействительными, порочащими деловую репутацию истца сведения о том, что 500 учеников автошколы не могут сдать экзамены, поскольку с сентября по декабрь она набирала учеников незаконно, распространенные ответчиком на его официальном сайте в видеоролике «Право на права»; на телеканал возложена обязанность в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу разместить на интернет-сайте телеканала резолютивную часть решения суда по данному делу. В удовлетворении остальной части иска отказано. Требование истца о взыскании 3 000 000 руб. в счет компенсации нематериального (репутационного) вреда отклонено указанными арбитражными судами, «поскольку Федеральным законом от 02.07.2013 N 142-ФЗ статья 152 ГК РФ изложена в новой редакции (начало действия с 01.10.2013), а именно согласно пункту 11 статьи 152 ГК РФ положения о компенсации морального вреда не применяются к защите деловой репутации юридического лица».
Суд кассационной инстанции согласился с изложенным подходом:
«По делам, рассмотренным до 01.10.2013 (даты вступления в силу Федерального закона от 02.07.2013 N 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании пункта 7 статьи 152 ГК РФ (в ранее действовавшей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая статья 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (пункт 11).
Юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений.
Доказательства наличия совокупности условий, необходимых для компенсации вреда по правилам статьи 15 ГК РФ (о возмещении убытков. — Прим. авт.), не представлены.
При таком положении денежное требование. правомерно оставлено без удовлетворения.
Ссылки подателя жалобы на Постановление совместного Пленума ВС РФ и ВАС РФ «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 508-О являются необоснованными, поскольку приведенные в них разъяснения сделаны до изменения законодательства в сфере защиты деловой репутации.
Вопреки мнению подателя жалобы, суды рассмотрели настоящий спор в соответствии с заявленными требованиями, в том числе о компенсации нематериального репутационного вреда» (Постановление АС СЗО от 14.06.2016 по делу N А56-25777/2015 ).
В учебной литературе отмечается, что «если уж и допускать возможность компенсации юридическому лицу иного (помимо имущественного) вреда, необходимо говорить о некой иной разновидности неимущественного вреда, чем моральный вред» . По мнению М.Л. Нохриной, «возмещение убытков, предусмотренное в статье 152 ГК РФ, будет охватывать и точно не исчисляемые убытки, поэтому нет особой необходимости в специальном указании о репутационном вреде в этой статье» . При этом В.А. Кремсалюк полагает, что необходимо «разграничивать ухудшение деловой репутации (нематериальный вред) и убытки как самостоятельные негативные последствия, вызванные распространением ложных сведений» . Считаем, что вопросы о допустимости или недопустимости компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам в свете запрета для них компенсации морального вреда в Российской Федерации, соотношении этих категорий друг с другом, а также с возмещением убытков требуют отдельного исследования и не являются предметом настоящей статьи; «вопрос о возмещении вреда, причиненного деловой репутации юридического лица, лежит в несколько иной плоскости» .

Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева. М.: ТК «Велби», 2008. Т. 1. С. 430.
Нохрина М.Л. Проблемы применения новой редакции статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (Закон РФ N 142-ФЗ от 2 июля 2013 г.) // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2014. N 3. С. 248.
Кремсалюк В.А. Указ. соч. С. 61.
Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 1999. Т. 1. С. 297.

Смотрите еще:

  • Тк рф ст641 Приказ Федеральной таможенной службы от 6 сентября 2010 г. № 1640 “О сертификатах Кимберлийского процесса и сертификатах вывоза необработанных природных алмазов” В целях реализации положений постановлений Правительства […]
  • Купить задняя левая дверь на ваз 2104 Дверь ВАЗ 2104 задняя левая ВАЗ К заказу доступны обе цены РРЦ (рекомендованная розничная цена) или указанная ниже. Характеристики Дверь ВАЗ 2104 задняя левая ВАЗ Ваш отзыв будет опубликован после проверки […]
  • Опека и приемная семья в чем разница В чем разница между опекунством и приемной семьей? Есть желание взять ребенка из дет. дома и не можем определиться со статусом приемная семья или опека. Подскажите, пожалуйста, в чем различие (помимо вознаграждения). […]
  • Закон об оружии n 150-фз "Комментарий к Федеральному закону "Об оружии" (постатейный) (Королькова О.А., Скосарев В.В., Черненко М.Д.) ("Юстицинформ", 2007) КОММЕНТАРИЙ К ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ ОТ 13 ДЕКАБРЯ 1996 Г. N 150-ФЗ "ОБ […]
  • Молдова семейный кодекс СЕМЕЙНЫЙ КОДЕКС РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА от 26 октября 2000 года №1316-XIV (В редакции Законов Республики Молдова от 30.06.2005 г. №134-XVI, 30.03.2006 г. №64-XVI, 29.05.2008 г. №120-XVI, 28.05.2010 г. №99, 09.07.2010 г. […]
  • Презентация для детей права и обязанности ребенка Презентация к занятию (старшая группа) по теме: Презентация "Права и обязанности ребенка" Применение мультимедийных презентаций позволяет повысить эффективность процесса обучения и развития ребенка. Информация в таком […]