Допрос с участием адвоката

8-926-204-95-95

109544, Москва, Ковров пер., 18

Помощь адвоката при допросе

В не зависимости от своего статуса в уголовном деле, каждый, будь он подозреваемым, обвиняемым или свидетелем, имеет право на то, чтобы приглашенный им адвокат принял участие в допросе и оказывал допрашиваемому лицу юридическую помощь.

Безусловно, показания при допросе должен давать сам допрашиваемый, а не его адвокат.
При этом хорошо, если допрашиваемый проявляет рассудительность, хладнокровие и правильно определяет юридическую значимость фактических обстоятельств уголовного дела.

Однако, как правило это не так, лицо, столкнувшееся с уголовным делом, более того, привлеченное к уголовной ответственности, в большинстве случаев, подавлено, растеряно и плохо ориентируется в обстановке.

Зачастую ситуацию усугубляет и поведение следователя, который будучи свободным в выборе тактики допроса, нередко злоупотребляет этим, выбирая тактику запутывания фактических обстоятельств, стремясь выделить признаки состава преступления ради них самих, а не ради установления истины по уголовному делу.

При таких обстоятельствах, адвокат обязан воспользоваться правом, предоставляемым законом, который предусматривает, что: адвокат, участвующий в производстве следственного действия, в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному вправе давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе следственного действия.

Казалось бы, простая и ясная формулировка: адвокат в праве давать подзащитному юридическую консультацию, но у некоторых представителей правоохранительных органов, активная позиция адвоката вызывает резкое неприятие.
Более того, не редко приходится сталкиваться с агрессивным поведением правоохранителей во время проведения допроса.

Вот характерный пример: в кабинете находятся два следователя, один из них проводит допрос обвиняемого с участием адвоката, другой просто сидит за своим рабочим столом.
В ходе допроса второй следователь, очевидно недовольный работой коллеги, начинает задавать вопросы допрашиваемому лицу, получается как бы перекрестный допрос.

Допрашиваемый растерян, начинает путаться. Как адвокат может защитить интересы подзащитного в такой ситуации? Нет ничего проще, если следовать требованиям закона.

Адвокат вежливо, но настоятельно попросил не торопиться, а внести в протокол допроса заданные вторым следователем вопросы, указав при этом от кого они исходят, тем самым обозначив в протоколе допроса присутствующее лицо, которое решило проявить активность.

Понимая законность требования адвоката и незаконность своих действий, второй следователь, мягко говоря, замолчал, иначе говоря совсем замолчал и больше в ход следственного действия не вторгался.

Еще одна характерная особенность допроса, это вольная интерпретация следователем показаний допрашиваемого лица, так например: человек говорит одно, а следователь воспринимает это и записывает немного иначе, то есть смысл, как бы присутствует, но форма такова, что не идет на пользу допрашиваемому лицу. И в этой ситуации, именно адвокат может настоять на том, чтобы в протоколе допроса была приведена объективная формулировка показаний, в противном случае, адвокат в праве внести замечания в протокол и дать рекомендации допрашиваемому лицу, который так же в праве при подписании протокола указать, что его показания отражены не верно.

Участие адвоката (защитника) в ходе допроса подозреваемого, предъявления обвинения и допроса обвиняемого

В соответствии с ч. 2 ст. 46 УПК РФ подозреваемый, задержанный в порядке, установленном ст. 91 УПК РФ, должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания.

Если задержание подозреваемого не производилось, в таком случае четко определенных сроков допроса в качестве подозреваемого УПК РФ не содержит. Кроме того, если подозреваемый не задерживался в порядке, установленном ст. 91 УПК РФ, то статусом подозреваемого он наделяется в момент разъяснения ему прав подозреваемого под протокол (протокол разъяснения прав подозреваемого), предшествующий его допросу. В указанном протоколе подозреваемому разъясняются права, предусмотренные ч. 4 ст. 46 УПК РФ, в том числе и право на участие адвоката при производстве с ним следственных действий. С данным протоколом подозреваемый ознакомляется в отсутствие защитника, после чего в нем же указывает о том, желает ли воспользоваться помощью приглашенного в порядке ст. 51 УПК РФ органом предварительного следствия или дознания защитником по назначению. Подозреваемый не во всех случаях имеет право отказаться от участия защитника по делу, поскольку ст. 51 УПК РФ определены ситуации, при которых защитник принимает обязательное участие вне зависимости от воли подозреваемого/обвиняемого.

Итак, допрос подозреваемого начинается с разъяснения ему лицом, производящим допрос, порядка проведения данного процессуального действия, а также прав подозреваемого при производстве допроса. Если подозреваемый не отказался от участия защитника, о чем не написал соответствующее заявление либо не внес запись об этом в протокол разъяснения ему процессуальных прав, то допрос производится в присутствии назначенного в порядке ст. 51 УПК РФ адвоката либо в присутствии приглашенного подозреваемым адвоката. Первоначальный допрос подозреваемого играет для него большую роль и не только является доказательством по делу, но и может служить эффективным средством его защиты. Поэтому очень важно для оказания во время допроса качественной и квалифицированной юридической помощи подозреваемому еще до его начала переговорить наедине с адвокатом и рассказать как можно более подробно все обстоятельства случившегося, по поводу чего возбуждено уголовное дело. Вопрос доверия адвокату является основным, поскольку в случае отсутствия такого доверия адвокат не сможет избрать для подзащитного эффективную линию защиты. В некоторых случаях имеет смысл в ходе первого допроса в качестве подозреваемого воспользоваться правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, и отказаться от дачи показаний в отношении себя. Такой шаг может быть эффективным в случае недостаточности уличающих подозреваемого доказательств его вины, а также в тех случаях, когда обстоятельства дела являются сложными и запутанными, когда невозможно сразу сориентироваться и продумать эффективную линию защиты. Наилучшим вариантом является изначально избранная линия защиты, отраженная в показаниях подозреваемого, которая не сможет быть объективно опровергнутой в ходе производства предварительного расследования по делу. Любое дальнейшее изменение полностью или в какой-то части показаний подозреваемым будет расцениваться органом предварительного следствия/дознания, а в дальнейшем и судом как попытка избежать уголовной ответственности. Следовательно, изменение показаний является крайней мерой, к которой прибегать нежелательно. Исключение может составлять лишь изменение непризнательных показаний на признательные, когда уличающих в виновности доказательств по делу собрано в таком количестве и нет сомнений в их объективности, что не имеет смысла настаивать на своей невиновности. Но на первом допросе в качестве подозреваемого такая картина редко встречается.

В тех случаях, когда подзащитный подозревается в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, а следствие полагает (или есть основания полагать), что преступление совершено группой лиц (возможно, имелись иные эпизоды преступной деятельности), подозреваемый может «предложить» следствию заключить с ним досудебное соглашение о сотрудничестве в порядке гл. 40.1 УПК РФ. При этом подзащитный должен понимать, что заявление ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подразумевает указание в нем сведений, которые подозреваемый обязуется в дальнейшем раскрыть следствию, что, в свою очередь, уже само по себе исключает его невиновность, пусть даже такое ходатайство и не рассматривается в качестве доказательства по делу. Если подозреваемый избрал такой вариант поведения и защиты, то наиболее целесообразным будет отказаться от дачи показаний при первом же допросе, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, и указать при этом в самом протоколе допроса, что подробные показания он желает давать при заключении с ним досудебного соглашения о сотрудничестве. Если у следствия будет недостаточно доказательств виновности других лиц, которые участвовали с подозреваемым в совершении преступления, а также по другим эпизодам преступной деятельности и дело будет представлять для следствия особый интерес, то в таком случае велика вероятность заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. Все риски и последствия таких действий адвокат должен заранее объяснить своему подзащитному.

К сожалению, в процессуальном законодательстве имеется существенный пробел в регулировании процедуры соблюдения стороной обвинения условий досудебного соглашения о сотрудничестве. В ст. 317.1 УПК РФ указаны лишь те условия и действия, которые должны быть соблюдены и выполнены обвиняемым, для того чтобы досудебное соглашение не утратило своего действия на момент рассмотрения дела в суде. В связи с этим УПК РФ лишил обвиняемого каких-либо гарантий того, что в случае заключения с ним досудебного соглашения о сотрудничестве и выполнения всех его условий дело будет несомненно рассмотрено в особом порядке, предусмотренном гл. 40.1 УПК РФ. На практике может быть и так, что прокурором будет вынесено представление о соблюдении обвиняемым условий и выполнении обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, как того требует ч. 4 ст. 317.4 УПК РФ, а в ходе рассмотрения судом вопроса об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, сторона обвинения сможет заявить суду о том, что обвиняемым не были соблюдены все условия досудебного соглашения о сотрудничестве. В таком случае суд, согласно ч. 3 ст. 317.6 УПК РФ, примет решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке, а обвиняемый лишится того, на что рассчитывал при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Такие случаи вполне возможны, а законных средств защиты от недобросовестной позиции стороны обвинения в УПК РФ не предусмотрено. Единственным вариантом в таком случае останется подавать жалобы на действия государственного обвинителя вышестоящему прокурору, но на ход дела это уже никак не повлияет.

В том случае, когда у подозреваемого имеется алиби, об этом необходимо указать на первом же допросе, подробно пояснив, где и в какой период времени находился подозреваемый в момент совершения инкриминируемого ему преступления. Для того чтобы алиби подтвердилось, нужно в деталях пояснить место, где находился подозреваемый, рассказать, имеются ли там камеры видеонаблюдения, пропускной режим, либо указать на конкретных людей, которые его видели или могли видеть. Следователь обязан тщательно проверить алиби, чтобы дать ему надлежащую оценку. В случае если в ходе проверки алиби будет подтверждено, подозреваемый подлежит немедленному освобождению из ИВС, а его статус должен измениться на статус свидетеля. Не стоит рассчитывать на то, что следователь немедленно займется проверкой алиби подозреваемого, а имеет смысл заявить соответствующее ходатайство по окончании допроса. Кроме того, адвокат наделен в силу ст. 86 УПК РФ, а также ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» соответствующими полномочиями по самостоятельному сбору доказательств.

Следует отметить, что одних лишь показаний подозреваемых/обвиняемых по тому же делу недостаточно, чтобы на их основании вынести законный и обоснованный обвинительный приговор в отношении другого подозреваемого по этому же уголовному делу. Такой позиции придерживается Верховный Суд РФ, подтверждающий, что одних лишь показаний свидетелей, являющихся заинтересованными лицами — обвиняемыми по тому же делу, недостаточно для постановления обвинительного приговора. Так, Определением Верховного Суда РФ от 13.05.2004 N 11-Д04-24 по делу Ибрагимова приговор отменен в связи с тем, что осуждение одного из обвиняемых основано только на показаниях другого обвиняемого по тому же делу, объективность которых судом не проверялась.

В Определении по делу Блажевич от 26.12.2006 N 52-Д06-18 Верховный Суд РФ указал: «Признавая вину Блажевич в совершении инкриминируемых ей деяний доказанной, суд в основу приговора положил лишь показания заинтересованного в исходе дела лица — осужденного Мамедова.

Сама Блажевич отрицала свою причастность к преступлению. Согласно действующему законодательству при наличии противоречивых доказательств суд может признать достоверными уличающие доказательства в том случае, если они подтверждаются совокупностью других доказательств. При отсутствии совокупности таких доказательств суд обязан все сомнения в виновности лица истолковывать в пользу данного лица. Как видно из материалов дела, других доказательств, кроме показаний Мамедова, подтверждающих вывод суда о виновности Блажевич, в приговоре не приведено. В нем имеется ссылка лишь на доказательства, подтверждающие вывод суда о совершении незаконных действий с наркотическими средствами самим Мамедовым».

Аналогичную позицию о недостаточности показаний свидетелей Верховный Суд РФ обозначил в Определениях от 05.02.2009 N 2-Д08-18 по делу Вишняковой, от 10.02.2011 N 69-Д10-29 по делу Абдурагимова.

На первом допросе в качестве подозреваемого обязательно следует указать на наличие тяжелых заболеваний у допрашиваемого (если таковые имеются), которые могут препятствовать содержанию его под стражей. Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержден Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 N 3.

По окончании допроса следователь/дознаватель выясняет у его участников (подозреваемого и его защитника), нет ли у них заявлений по сути правильности проведенного допроса и замечаний к правильности составления протокола.

Порядок привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления обвинения определен ст. ст. 171, 172 УПК РФ. Не имеет смысла цитировать указанные статьи, а лишь отметим некоторые особенности допроса в качестве обвиняемого. По правилам ст. 173 УПК РФ допрос обвиняемого должен быть произведен немедленно после предъявления обвинения. Такой допрос производится по общим правилам с изъятиями, установленными указанной статьей Кодекса. В начале допроса следователь выясняет у обвиняемого, признает ли он себя виновным, желает ли дать показания по существу предъявленного обвинения и на каком языке. В случае отказа обвиняемого от дачи показаний следователь делает соответствующую запись в протоколе его допроса (ч. 2 ст. 173 УПК РФ). Обвиняемый может признавать вину в предъявленном ему обвинении полностью либо в части или не признавать вообще. В любом случае если обвиняемый и его защитник определились на том, чтобы давать показания, то в ходе проведения допроса имеет смысл высказать свое отношение к предъявленному обвинению, в частности, с какими выводами следователя обвиняемый согласен, а с какими — нет, мотивируя свои доводы. Если в обоснование своих доводов о невиновности в совершении преступления или виновности в части обвиняемый располагает конкретными доказательствами либо имеет возможность их представить следствию, необходимо тщательно продумать тактику представления таких доказательств: заявление следователю ходатайства о проведении определенных следственных действий (допросов свидетелей, изъятия предметов, документов и т.д.); представление доказательств стороной защиты, когда это возможно в рамках УПК РФ; момент предъявления таких доказательств (на определенной стадии предварительного следствия либо в ходе судебного следствия). Момент предъявления доказательств, оправдывающих обвиняемого в какой-либо части предъявленного ему обвинения, имеет существенное значение для достижения успеха в защите по уголовному делу. Так, если свидетели не являются достаточно подготовленными в эмоциональном и психологическом плане, то даже при получении адвокатом у них объяснений в нужном ключе такие свидетели при допросе их следователем легко смогут обернуться из свидетелей защиты в свидетели обвинения. Таких свидетелей необходимо подготавливать к допросу в суде, когда адвокат сам своими вопросами будет направлять показания свидетеля в нужное русло. Также, если речь касается доказательств невиновности подзащитного, изъятие которых может произвести только следователь (например, запись с камеры видеонаблюдения, которую зачастую выдают только по запросу следователя), стоит продумать, каким образом возможно такие доказательства получить, не прибегая к помощи органов предварительного следствия. Получив такое доказательство в единственном экземпляре стороной обвинения, сторона защиты рискует их больше никогда не увидеть. Поэтому из тактических соображений момент представления или раскрытия оправдательных доказательств является одним из основных по своей важности при осуществлении защиты по уголовному делу.

Участие адвоката при допросе свидетеля

Допрос свидетеля на предварительном следствии

Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

По общим правилам допрос свидетеля по уголовному делу проводиться по месту производства предварительного следствия. Допрос не может длиться непрерывно более 4 часов. Общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов.

Свидетель вызывается на допрос повесткой, в которой указываются, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, дата и время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин.

Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи. В случае временного отсутствия лица, вызываемого на допрос, повестка вручается совершеннолетнем члену его семьи либо передается администрации по месту его работы, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос.

Лицо, вызываемое на допрос, обязано явиться в назначенный срок либо заранее уведомить следователя о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин лицо, вызываемое на допрос, может быть подвергнуто приводу по постановлению следователя либо на основании протокола составленного следователем по решению суда наложено денежное взыскание в размере до двух тысяч пятисот рублей.

Допрос в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательства. При допросе недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер. Перед началом допроса следователь разъясняет права свидетеля и предупреждает свидетеля об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Следователь не вправе задавать свидетелю наводящие вопросы.

Участие адвоката при допросе свидетеля

Свидетель вправе являться на допрос с адвокатом. Если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе. В ходе допроса адвокат вправе давать своему подзащитному в присутствии следователя краткие консультации, задавать вопросы допрашиваемому с занесением в протокол, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе допроса, а также делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля, которые также подлежат занесению в протокол.

Если Вам потребуется консультация, услуги адвоката по уголовным делам звоните по телефонам: 8-928-471-39-91; 8-961-828-50-48

Адвокат Виганд Александр Викторович

Просмотров: всего — 507, в среднем за сутки — 0

Контактная информация

Виганд Александр Викторович

Адвокат

Зарегистрирован в реестре адвокатов Республики Адыгея

Регистрационный номер 01/493

Осуществляю свою деятельность в адвокатском кабинете расположенном в городе Майкопе. Имея практический опыт работы в различных областях права в любом деле главная задача для меня найти быстрые и эффективные способы защиты и реализовать их на практике. В первую очередь я стараюсь точно определить, чего желает клиент и стремлюсь именно к тому результату, который ему нужен.

Мои услуги заключаются в защите прав и интересов обратившихся ко мне людей. Я ценю время клиентов, поэтому делаю все от меня зависящее для того, чтобы дела как можно быстрее доходили до желаемого результата.

В ходе работы по делу стремлюсь создать комфортные условия для клиента, соблюдая принципы индивидуального подхода и конфиденциальности, понимая насколько важны эти вещи.

Предлагаемые услуги позволяют, обратившимся ко мне людям, эффективно защитить свои права, обеспечить своевременное принятие необходимых мер направленных на упреждение негативно развивающейся ситуации, восстановить нарушенные права, увидеть ситуацию сквозь призму закона. Я постоянно работаю над повышением своего профессионального уровня.

Для информирования о себе и ознакомления с видами предоставляемых услуг мною был содан этот сайт, который не является рекламой. С помощью разделов сайта Вы сможете найти необходимую услугу, образцы документов и много другой полезной Вам информации. При этом Вам предлагается самая разнообразная форма связи со мной для получения консультации по телефону, посредством электронной почты а так же через скайп, в зависимости от удобства для пользователя.

Мои клиенты верят в мою порядочность, обязательность и профессионализм. Кратковременная прибыль не стоит утраченного доверия.

Допрос адвоката в качестве свидетеля

На различных площадках адвокатским и юридическим сообществами дискутируется вопрос о правомерности допроса адвокатов по тем или иным обстоятельствам, связанным с профессиональной деятельностью. Наиболее острой является проблема допроса адвоката-защитника в связи с участием в уголовном судопроизводстве. Как правило, именно в связи с участием в уголовном судопроизводстве в качестве защитника адвокат получает ту информацию, которую желает узнать инициатор вызова на допрос. Соответственно, адвокаты, осуществляющие свою профессиональную деятельность в данной сфере, чаще других обращаются в адвокатские палаты за разъяснениями.

При этом адвокаты справедливо указывают на отсутствие в данный момент совершенно четких, конкретных практических рекомендаций относительно действий адвоката в той или иной стандартной ситуации. При наличии таких рекомендаций адвокату было бы не только проще ориентироваться в данном непростом вопросе, но и легче объяснить следователю (суду) свою позицию относительно вызова на допрос по тем или иным обстоятельствам. Рекомендации Совета ФПА (утвержденные решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 30 ноября 2009 г. (протокол № 3), с дополнением от 28 сентября 2016 г. (протокол № 7)) не охватывают всех проблем, возникающих на практике, в том числе вопрос о соотношении права и обязанности адвоката дать показания в той или иной стандартной ситуации. Других официальных разъяснений нет. Дисциплинарная практика адвокатских палат не единообразна. В аналогичных обстоятельствах в разных адвокатских палатах принимаются диаметрально противоположные решения: от прекращения дисциплинарного производства до прекращения статуса адвоката.

Полагаю, назрела необходимость сформулировать и довести до сведения адвокатов ряд простых норм-правил, которым стоит следовать в гипотетической ситуации. Таких правил не должно быть слишком много, они должны быть краткими и понятными. Мотивировку же обоснованности того или иного правила следует дать в комментариях. Предлагаю для начала обсуждения следующий вариант рекомендаций. Авторский комментарий далее.

Рекомендации адвокату в случае вызова для допроса по вопросам, связанным с участием в уголовном судопроизводстве:

1. По вопросам, не связанным с профессиональной деятельностью, адвокат подлежит допросу в качестве свидетеля в обычном порядке.

2. Адвокат не должен являться для допроса без получения соответствующей повестки. После получения повестки адвокат вправе обратиться в совет адвокатской палаты за разъяснением о дальнейших действиях. До получения разъяснений совета (в случае обращения) адвокату не рекомендуется являться к месту проведения допроса (см. п. 3 комментария). Об обращении в совет адвокату следует уведомить инициатора допроса.

3. По вопросам, связанным с профессиональной деятельностью, по общему правилу, адвокат допросу в качестве свидетеля не подлежит. Исключения из данного правила, установленные законодательством, с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ приведены в данных рекомендациях.

4. На стадии досудебного судопроизводства адвокат может быть вызван для допроса в качестве свидетеля по вопросам, связанным с профессиональной деятельностью, лишь на основании судебного решения (см. п. 2 комментария).

5. Участвующий в уголовном судопроизводстве в качестве защитника адвокат не подлежит вызову для допроса в качестве свидетеля до разрешения вопроса о его отводе (в период досудебной подготовки – с учетом возможности обжалования в разумный срок), принятия отказа от данного адвоката либо прекращения оказания юридической помощи по иным основаниям.

6. Адвокат, прекративший участие в уголовном судопроизводстве в качестве защитника, может быть допрошен по ходатайству стороны защиты при условии его согласия на дачу показаний.

7. Адвокат, прекративший участие в уголовном судопроизводстве в качестве защитника, может быть вызван для допроса по ходатайству стороны обвинения (либо по инициативе суда) лишь по вопросам соблюдения установленной законом процедуры процессуальных действий с участием доверителя в период досудебного судопроизводства в случае разрешения вопросов о допустимости доказательств. При этом адвокат самостоятельно должен принять решение о необходимости дачи показаний с учетом мнения бывшего доверителя и его защитника. В отсутствие достоверно выраженного согласия бывшего доверителя и его защитника на проведение допроса адвоката наиболее разумным является обращение за разъяснением в совет. В случае невозможности обращения в совет следует исходить из презумпции запрета разглашения сведений об обстоятельствах оказания юридической помощи.

8. Адвокат – очевидец совершения его доверителем в период осуществления защиты противоправных действий, не связанных с текущим судопроизводством (в котором он принимает участие в качестве защитника), может быть вызван для допроса в качестве свидетеля в случае возбуждения нового (не связанного с тем, где он является защитником) уголовного судопроизводства в отношении доверителя в связи с указанными событиями. При этом адвокат не вправе давать показания без согласия доверителя и его защитника.

1. Случаи призвания адвоката-защитника к свидетельству по обстоятельствам, связанным с профессиональной деятельностью (инициатор такового, существо предполагаемых показаний)

Случаи призвания адвоката к даче показаний по уголовному делу в отношении доверителя имеют различную природу.

Например, дача показаний адвокатом в соответствии с исключениями, установленными ч. 3 ст. 56 УПК РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 г. № 108-О), т.е. по ходатайству адвоката и в интересах доверителя не вызывает споров среди адвокатов по причине отсутствия риска навредить позиции защиты или нарушить адвокатскую тайну (п. 6 рекомендаций).

Также обоснованно преобладающее в адвокатской среде мнение о запрете допроса адвоката, который на момент вызова для допроса участвует в уголовном деле по обвинению доверителя и вызван на допрос в связи с его рассмотрением (п. 5 рекомендаций). Это связано с недопустимостью совмещения процессуальных функций.

В Определении КС РФ от 29 мая 2007 г. № 516-О-О указано: «Защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он ранее участвовал в нем в качестве свидетеля. Это правило не может препятствовать участию в уголовном деле избранного обвиняемым защитника, ранее не допрашивавшегося в ходе производства по делу, так как исключает возможность допроса последнего в качестве свидетеля об обстоятельствах и фактах, ставших ему известными в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения им таких сведений» (см. также Определение КС РФ от 6 июля 2000 г. № 128-О).

Не является секретом то, что схема с допросом защитника-адвоката в качестве свидетеля и последующим его отводом используется недобросовестными должностными лицами для отстранения неугодного защитника от уголовного дела.

В связи с этим участие в качестве защитника должно исключать возможность допроса адвоката по текущему делу. До прекращения своего участия в деле, в том числе до разрешения судом (в том числе в порядке ст. 125 УПК РФ в случае обжалования решения следователя в период досудебной подготовки) вопроса об отводе либо принятии отказа от адвоката в текущем процессе, он не должен быть допрошен независимо от существа предмета допроса и согласия доверителя, поскольку после допроса не может оставаться защитником.

После прекращения участия адвоката в уголовном судопроизводстве в качестве защитника, в том числе после разрешения вопроса об отводе или отказе от защитника, при необходимости допроса адвоката по инициативе стороны обвинения и суда, следует учитывать обстоятельства, которые послужили причиной вызова адвоката на допрос.

На данный момент определены два исключительных случая призвания адвоката к свидетельству в отношении его доверителя по ходатайству обвинителя (решению следователя) либо инициативе суда об обстоятельствах, вытекающих из профессиональной деятельности адвоката. Согласно решениям КС РФ, данные случаи являются исключением из общего правила о запрете допроса адвоката об обстоятельствах оказания юридической помощи.

В отличие от дачи показаний по ходатайству стороны защиты, ожидаемые инициатором вызова на допрос показания адвоката в данном случае, мягко говоря, не всегда соответствуют интересам доверителя.

На мой взгляд, снятие Конституционным Судом РФ (в определениях от 16 июля 2009 г. № 970-О-О и от 29 марта 2016 г. № 689-О, а также с учетом Определения от 6 июня 2016 г. № 1232-О) свидетельского иммунитета в части возможности задать соответствующие вопросы адвокату само по себе не означает встречной обязанности адвоката отвечать на них. Это не исключает выбора адвоката с учетом конкретных обстоятельств (например, необходимость защиты от оговора в совершении преступления, дисциплинарного проступка) в пользу дачи показаний. При этом ключевыми ориентирами для адвоката в такой ситуации должны стать мнение адвокатского сообщества (разъяснения совета по конкретному запросу адвоката) и позиция доверителя (в том числе бывшего) и его защитника по поводу необходимости допроса адвоката. Дача показаний против доверителя при отрицании последним тех или иных обстоятельств и событий – в известной степени подрывает устои доверительности, присущие отношениям «адвокат – клиент».

Первый такой исключительный случай (п. 7 рекомендаций) – призвание адвоката к даче показаний относительно допущенных в период досудебной подготовки нарушений уголовно-процессуального закона (Определение КС от 16 июля 2009 г. № 970-О-О).

Из данного решения следует, что суд (здесь – именно суд) вправе задавать вопросы адвокату на предмет соблюдения предусмотренных законом гарантий при проведении процессуальных действий с его участием. Необходимость в получении подобного рода информации возникает, как правило, при рассмотрении вопросов о допустимости доказательств не по инициативе стороны защиты.

В этом смысле показания адвоката, согласившегося их дать, отвечают критериям допустимости доказательств. Собственно, вопрос о допустимости доказательства и составлял предмет обращения заявителей в Конституционный Суд РФ. Корреспондирующая праву суда задавать вопросы обязанность адвоката отвечать на них здесь не рассматривалась. По моему убеждению, адвокат в данном случае вправе не давать показания, сделав соответствующее заявление о невозможности дачи показаний по причине профессионального свидетельского иммунитета и общегражданского свидетельского иммунитета, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ (поскольку в зависимости от содержания данные адвокатом показания могут быть впоследствии использованы против него в дисциплинарном либо ином производстве).

И все же следует признать, что в последнее время мнение адвокатского сообщества (что выражается в дисциплинарной практике ряда адвокатских палат) таково, что дача адвокатом в такой ситуации показаний допускается (хотя и не приветствуется). В данном случае признается право адвоката, фактически публично обвиненного бывшим доверителем в нарушении профессиональной этики, воспользоваться исключением из общего правила о запрете на разглашение профессиональной тайны с учетом расширительного толкования п. 4 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката. То есть в данном случае адвокат защищает свою позицию в споре с доверителем относительно надлежащего исполнения профессиональных обязанностей. Между тем такого мнения придерживаются не во всех адвокатских палатах. Так, согласившийся в подобной ситуации давать показания адвокат был лишен статуса адвоката решением Санкт-Петербургской адвокатской палаты (см. Обзор дисциплинарной практики Санкт-Петербургской адвокатской палаты за 2017 г.). Рекомендация об обращении в совет при несогласии бывшего доверителя на допрос адвоката вызвана отсутствием единообразия в дисциплинарной практике адвокатских палат различных регионов.

Однозначно мнение, что согласившийся в такой ситуации дать показания адвокат должен отвечать лишь на вопросы, касающиеся законности проведения процессуальных действий с участием адвоката (присутствие при проведении процессуального действия, действительность подписи адвоката, время проведения процессуального действия, вопросы подтверждения полномочий и т.п.). Отвечать на вопросы о содержании следственных действий, бесед с доверителем – недопустимо в любом случае.

В данном случае показания согласившегося быть допрошенным адвоката касаются лишь вопроса допустимости доказательств и легитимности соответствующих процедур (например, процедуры предъявления обвинения) и сами по себе не уличают доверителя (бывшего) в совершении того или иного деяния, в котором он обвиняется.

Думаю, здесь адвокат должен сам принимать решение (с учетом мнения бывшего доверителя и его защитника) о даче показаний либо об использовании свидетельского иммунитета. Именно адвокату следует в каждом конкретном случае расставить приоритет: защита своего честного имени либо «не навреди» хватающемуся за соломку доверителю (лично мне ближе вторая позиция). При этом в случае отсутствия достоверно выраженного согласия бывшего доверителя и его защитника на проведение допроса адвоката наиболее разумным является обращение за разъяснением в совет. Если это сделать невозможно, следует исходить из презумпции запрета на разглашение сведений об обстоятельствах оказания юридической помощи.

Второй случай (п. 8 рекомендаций) – призвание адвоката к даче показаний, фактически уличающих доверителя в совершении преступного деяния (Определение КС от 29 марта 2016 г. № 689-О).

Данная правовая позиция касается обстоятельств возможного вызова на допрос адвоката в связи с противоправными деяниями доверителя, не связанными с тем уголовным делом, в котором адвокат является защитником. Такой допрос также происходит не по инициативе стороны защиты.

В отличие от призвания адвоката к свидетельству по процедурным моментам, в данной ситуации адвокату предлагается дать свидетельские показания, в том числе о событии деяния, причастности лица к его совершению и других обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Таким образом, ожидаемые инициатором вызова на допрос показания адвоката в этом случае прямо уличают доверителя (по другому делу) в совершении преступления и могут быть положены в основу обвинительного приговора как доказательства по существу обвинения.

Думаю, что в данном случае адвокат может дать показания только при согласии доверителя и его защитника, поскольку показания против доверителя, хоть и в «параллельном» деле, подрывают сами устои доверительности. Адвокатское сообщество, на мой взгляд, должно занять предельно жесткую позицию, строго запретив адвокату давать показания в отсутствие согласия доверителя (бывшего доверителя) либо без положительного разъяснения совета адвокатской палаты по соответствующему запросу адвоката.

В этой части необходимо ориентироваться также и на разъяснения Комиссии ФПА РФ «По вопросу предания адвокатом огласке сведений о преступлениях или иных правонарушениях». В решении Совета ФПА от 28 июня 2017 г. разъяснения даны по ситуации, когда адвокат при осуществлении своей профессиональной деятельности невольно становится свидетелем противоправного деяния, о котором еще не стало известно правоохранительному органу, а без инициативы адвоката, возможно, и не станет известно. Рассматриваемый же в Определении КС РФ от 29 марта 2016 г. № 689-О случай касается допроса адвоката по инициативе следствия по обстоятельствам уже выявленного противоправного деяния (т.е. идет следствие по уголовному делу в отношении доверителя адвоката, который в качестве защитника данного лица по другому делу оказался очевидцем совершения этим лицом возможно противоправного деяния). Однако цепь логических рассуждений о подрыве доверия к адвокату, приведенная в указанном разъяснении Совета, применима и к ситуации, когда адвокат без согласия доверителя (бывшего доверителя) даст свидетельские показания против него.

Рассуждения же о том, что показания адвоката в той или иной ситуации являются ключевыми (например, он был единственным очевидцем деяния, совершенного его доверителем), а посему адвокат якобы обязан отвечать на вопросы в интересах правосудия, на мой взгляд, неприемлемы.

Ведь нельзя привлечь к ответственности за отказ от дачи показаний лицо, обладающее необходимой следствию информацией в отношении себя или близкого родственника (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ), даже если эта информация эксклюзивна. Совершение преступления (т.е. деяния, явно выходящего за рамки частной и семейной жизни) одним близким родственником в присутствии другого близкого родственника и даже в его отношении не препятствует последнему воспользоваться правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. В то же время никто не вправе помешать и свободному выбору такого лица дать показания в отношении близкого родственника. Степень доверительности отношений адвоката и его клиента в вопросах, связанных с оказанием юридической помощи, ожидания общества в связи с этим от института адвокатуры – сродни степени доверия и ожиданиям от отношений между близкими людьми (естественно, в нашем случае лишь по вопросам, вытекающим из профессиональной деятельности адвоката). Нельзя приносить в жертву право адвоката не свидетельствовать против своего доверителя (бывшего доверителя) лишь потому, что не хватает «качественных» доказательств против него. Если безгранично возвышать интересы правосудия (и общественной безопасности) над другими охраняемыми законом институтами, то рано или поздно встанет вопрос и об ограничении иммунитета священнослужителя на допрос о «тайне исповеди».

2. Вызов адвоката на допрос только по решению суда

На мой взгляд, не следует рекомендовать адвокатам являться на допрос без судебного решения.

Учитывая различную процедуру принятия решения о вызове адвоката для его допроса в качестве свидетеля (об обстоятельствах связанных с профессиональной деятельностью) в период судебного разбирательства либо на досудебной стадии, следует разделить их по степени риска для института адвокатской тайны. Если при судебном рассмотрении подобное решение принимается открыто, гласно, с учетом мнений сторон, а сам допрос адвоката проходит в судебном заседании с участием сторон, то сотрудники правоохранительных органов вызывают адвокатов на допрос без превентивного (предварительного) судебного контроля. В условиях таких «кабинетных» решений зачастую делается преждевременный и необоснованный вывод о том, что те или иные обстоятельства, для выяснения которых адвокат вызывается, не относятся к охраняемым адвокатской тайной сведениям. Риск усиливается и закрытым характером процедуры допроса на досудебной стадии.

Между тем вывод следователя о необходимости допроса адвоката зачастую бывает неочевидным, в том числе и для самого адвоката, подлежащего допросу.

В настоящее время Федеральным законом от 17 апреля 2017 г. № 73-ФЗ в УПК РФ внесены изменения (введены новые п. 5.2 ч. 2 ст. 29; ст. 450.1) в части проведения обыска (а также выемки и осмотра) в адвокатских образованиях, предусматривающие и предварительное судебное решение, и предельную конкретизацию предмета обыска, и присутствие наблюдателя (представителя) от адвокатской палаты.

Аналогичный (или похожий) алгоритм, по моему мнению, подлежит применению и в случае вызова адвоката для его допроса на досудебной стадии.

Нормы п. 2 и 3 ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) буквально («не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля») указывают на запрет не только допроса адвоката, но и «вызова» его на допрос, а проведение следственных действий и оперативных мероприятий в отношении адвоката предполагает вынесение судебного решения.

Из правовых позиций КС РФ (Постановление от 17 декабря 2015 г. № 33-П, определения КС РФ от 21 октября 2008 г. № 673-О-О, от 8 ноября 2005 г. № 439-О) следует: в вопросах адвокатской тайны (в данном случае – свидетельского иммунитета адвоката) приоритет законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре перед УПК РФ очевиден.

Допрос – следственное действие. Целью вызова на допрос является получение относящихся к предмету расследования сведений от лица, обладающего таковыми, т.е. по своей природе, как и в случае с обыском (выемкой, осмотром), это та же деятельность по обнаружению и изъятию сведений, необходимых для установления неких обстоятельств, имеющих значение для расследования. Отличие в том, что в данной ситуации сведения (известные свидетелю) не материализованы в предметах и документах, а становятся «осязаемыми» лишь после надлежащего протоколирования устного рассказа допрошенного лица.

Если носителем информации является лицо, наделенное в силу закона иммунитетом, то было бы логичным использовать для получения от него необходимых сведений те же правовые процедуры, что предусмотрены для получения искомых материальных объектов (предметов и документов).

Системное понимание правовых положений об адвокатском иммунитете на допрос предполагает вызов адвоката для проведения допроса лишь путем разрешения судом ходатайства о таковом и вынесения соответствующего мотивированного постановления. В настоящее же время, в отсутствие такого положения в УПК РФ, сложилась недопустимая, на мой взгляд, практика, когда решение следователя (дознавателя) о вызове на допрос адвоката не только не является предметом судебного контроля, но и вообще не облечено в форму мотивированного процессуального документа (постановления в соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ), что существенно затрудняет объективную оценку истинных мотивов решения о вызове адвоката на допрос.

Напомню, что в Определении Конституционного Суда РФ (от 16 июля 2009 г. № 970-О-О) говорится о допросе адвоката именно судом, а не на досудебной стадии, т.е. решение о возможности допроса адвоката в конкретной ситуации принимается судом с учетом мнения сторон процесса.

Другое Определение КС РФ (от 29 марта 2016 г. № 689-О) содержит следующее утверждение: «закон не предполагает, что следователь вправе без достаточных фактических оснований вызвать участвующего в деле защитника для допроса в качестве свидетеля», а также указание на то, что разрешение вопроса об обоснованности вызова адвоката на допрос в конкретном случае требует исследования фактических обстоятельств дела.

Требование об исследовании неких фактических обстоятельств дела, а равно об установлении наличия достаточных фактических оснований, позволяет сделать вывод о необходимости вынесения мотивированного постановления и независимой (читай –судебной) оценки обоснованности данного решения следователя о вызове адвоката на допрос.

Оставление же возможности разрешения вопроса о «достаточности фактических оснований» для вызова на допрос адвоката (сторона защиты) лишь на усмотрение следователя (сторона обвинения) без предварительной независимой оценки судом может нарушить баланс прав и обязанностей сторон в состязательном уголовном процессе и повлечь (при наихудшем варианте) невосполнимое нарушение права на защиту и необоснованное разглашение сведений конфиденциального характера.

При этом необходимость отграничения действительно нужной для расследования и не защищенной в силу закона информации, которую лицо, обладающее дополнительными профессиональными гарантиями, вправе раскрыть, предполагает, как минимум, предварительное ознакомление с набором вопросов, подлежащих выяснению.

Напрашивается вывод о том, что решение следователя (дознавателя) о вызове на допрос адвоката должно быть облечено в форму мотивированного процессуального документа (постановления в соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ) и быть предметом судебного контроля.

Таким образом, предварительный судебный контроль решения следователя о вызове адвоката для допроса, исходя из духа закона, является обязательным. При рассмотрении ходатайства следователя суду надлежало бы с участием адвоката установить характер известных ему сведений по спорному делу, их относимость к предмету доказывания (для исключения допроса по явно не относимым к предмету доказывания обстоятельствам) и необходимость допроса адвоката при наличии возможности установления известных ему обстоятельств другими менее спорными методами. При этом адвокат мог бы представить в суд разъяснение адвокатской палаты, данное адвокату по его запросу в соответствии с подп. 19 п. 3 ст. 31 Закона об адвокатуре. Кроме того, в судебное заседание мог бы вызываться представитель адвокатской палаты для компетентного заключения о наличии или отсутствии обстоятельств, относящихся к адвокатской тайне. Как вариант также можно рассмотреть присутствие представителя адвокатской палаты при допросе адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, связанных с профессиональной деятельностью.

3. Действия адвоката при вызове на допрос

После получения повестки о вызове для допроса в качестве свидетеля адвокату следует принять все разумные меры для уменьшения риска возможного нарушения адвокатской тайны.

В соответствии с подп. 19 п. 3 ст. 31 ч. 3 Закона об адвокатуре совет АП дает разъяснение по запросу адвоката, оказавшегося в сложной этической ситуации. Согласно п. 4 ст. 4 КПЭА, совет АП не может отказать в таком разъяснении. Норма п. 3 ст. 18 КПЭА дает гарантию, что адвокат не будет привлечен к дисциплинарной ответственности при выполнении предписаний совета АП.

Пользуясь своим правом, адвокаты все чаще обращаются за разъяснением в совет.

Между тем оценка соответствующих обстоятельств, изложенных в запросе адвоката, и составление ответа (при всей оперативности советов в данном вопросе) требует какого-то времени. Адвокаты ходатайствуют об отложении процессуального действия, но не находят понимания (в основном из-за процессуальных сроков, а иногда и по надуманным причинам). Были случаи, когда адвокаты доставлялись на допрос приводом (см. статью коллеги Нвера Гаспаряна «Допрос адвоката обжалованию не подлежит?»).

По смыслу закона (ст. 56, 113, 188 УПК РФ), уважительность причин неявки лица на допрос исключает применение названной меры процессуального принуждения.

К сожалению, с точки зрения следователя, надлежащее исполнение адвокатом предписаний Закона об адвокатуре не является уважительной причиной неявки. Между тем такое мнение ошибочно. Публично-правовой статус адвоката предполагает совершение им в определенных ситуациях определенных действий, а неисполнение может повлечь для него негативные последствия, в том числе и в виде лишения статуса адвоката. Учитывая положение КПЭА об обязательности ответа совета адвокатской палаты на запрос адвоката, принимая во внимание разумный срок ожидания такового, ходатайство об отложении следственного действия по причине ожидания ответа на запрос является обоснованным. Согласно ст. 9 УПК РФ, в ходе уголовного судопроизводства не допускается принятие решений, унижающих честь и достоинство участников уголовного судопроизводства. Решение о приводе адвоката-свидетеля при описанных обстоятельствах посягает на честь и достоинство адвоката.

Изложенные правовые позиции КС РФ (Постановление от 17 декабря 2015 г. № 33-П; определения от 21 октября 2008 г. № 673-О-О, от 8 ноября 2005 г. № 439-О) о приоритете в вопросах адвокатской тайны Закона об адвокатуре перед УПК РФ позволяют сделать вывод, что разрешение компетентным органом сомнения адвоката относительно его действий в сложной этической ситуации – не его прихоть или проявление «вредности» по отношению к следствию, а профессиональная обязанность добросовестного адвоката .

Таким образом, в условиях существующего сегодня положения вещей наиболее разумно при получении повестки о вызове на допрос обратиться за разъяснением в адвокатскую палату и заявить ходатайство об отложении следственного действия до получения ответа на запрос.

Если кому покажется интересным, более подробно мнение автора по спорным вопросам, возникающим при вызове на допрос адвоката в связи с профессиональной деятельностью, изложено в «Вестнике Адвокатской палаты Ставропольского края» (№ 1 за 2018 г.).

Смотрите еще:

  • Как продать квартиру неприватизированную и с долгом Как продать неприватизированную квартиру с долгами по ЖКХ? Здравствуйте. Вопрос стоит в том,что у моей семьи есть 2х комнатная квартира. В которой я прописана,но к своему счастью не проживаю. Они ее целиком и полностью […]
  • Как не потерять стаж при увольнении Когда прерывается трудовой стаж после увольнения С 01 января 2007 года действует несколько другой порядок определения непрерывности трудового стажа гражданина. До этого, если при переходе с одного места работы на […]
  • Адвокат завгородний Адвокат завгородний ЗАПИСНАЯ КНИЖКА НОВОСТИ О ПРОЕКТЕ РЕКЛАМА ТРИБУНА ФОТОАЛЬБОМ МАГАЗИН ГОСТЕВАЯ КНИГА ФОРУМ ГАЗЕТА БИЗНЕС-АДВОКАТ ЖУРНАЛ ДОМАШНИЙ АДВОКАТ ПОДПИСКА СУДЫ г.МОСКВЫ Контактная информация: […]
  • Примеры оформления заявления на загранпаспорт Правила и особенности оформления заявления на загранпаспорта в РФ Загранпаспорт для граждан России является основным документом, удостоверяющим личность при поездках за рубеж. Получить его можно с рождения, написав […]
  • Норма предоставления жилья при сносе дома в московской области Норма предоставления жилья при сносе дома в Москве Добрый день! Хотелось бы узнать норму предоставляемого жилья в кв.м. на человека при сносе дома в г. Москве. Дом не входит в программу реновации, квартира в социальном […]
  • Военный комиссариат калуги официальный сайт Военный комиссариат калуги официальный сайт Если Вы наш рекламодатель или Вы уже зарегистрированы, воспользуйтесь формой входа На этот E-Mail придёт письмо с просьбой подтвердить регистрацию. От 6 до 20 символов и […]