Договор гарантии в рк

Гарантия — как способ обеспечения исполнения контрактов

Основные способы обеспечения исполнения договоров хорошо известны. Что касается Республики Казахстан, то в статье 292 ГК содержится их перечень. Но в

Основные способы обеспечения исполнения договоров хорошо известны. Что касается Республики Казахстан, то в статье 292 ГК содержится их перечень. Но в отличие от прежнего законодательства он не носит исчерпывающего характера, а потому в договорную практику проникают новые меры, нередко позаимствованные из правовых систем других государств. При этом надо знать, что по вопросам гарантии мы не можем заимствовать теоретические и практические идеи наших коллег из ближнего зарубежья, в первую очередь из России, поскольку казахстанское законодательство в этой области в корне отличается от законодательства этой страны.

Распространенный способ обеспечения исполнения договоров — гарантии. Он сопоставим с поручительством, залогом и другими мерами и занимает заметное место в правопримененительной практике, а значит, заслуживает серьезного профессионального обсуждения. За короткий промежуток времени законодательство о гарантии и поручительстве менялось несколько раз. Суть наиболее кардинальных изменений сводилась к тому, что законодатель менял местами оба определения, и то, что раньше именовалось гарантией, было названо поручительством и наоборот. И первый вопрос, который возникал в связи с произведенными изменениями, заключался в том, какой смысл был в такой сугубо, казалось бы, терминологической замене, меняющей традиционный смысл названных понятий. До внесения упомянутых изменений в ГК значение разграничения гарантии и поручительства на практике было минимальным в силу того обстоятельства, что в подавляющем большинстве случаев одним из участников отношений по гарантии и поручительству являлся банк, и, следовательно, должны были применяться нормы банковского законодательства, которые при возникновении противоречий между Гражданским кодексом и банковским законодательством имели приоритет перед ГК. Гражданское же законодательство устанавливало, что до предъявления требования к гаранту кредитор должен был обратиться к основному должнику. По банковскому законодательству кредитор мог списать задолженность с гаранта, минуя основного должника. Последняя норма перечеркивала субсидиарную природу гарантии, равно как и соответствующие положения Гражданского кодекса. Таким образом, изменения в ГК были приспособлены к сложившейся банковской практике, где гарант являлся солидарным должником. Помимо этого, для правительственных гарантий была характерна солидарная природа ответственности государства по обязательствам должника. В связи с изложенным законодатель посчитал более важным привести терминологию ГК в соответствие с банковскими терминами, чем приспособить язык банковского законодательства к глубоким традициям цивилистической лексики. Смысл произведенных изменений был утерян еще и потому, что в дальнейшем была изменена статья 3 ГК и был устранен приоритет банковского законодательства перед гражданским при регулировании гражданско-правовых отношений.

Затем в конце 1998 года были внесены изменения в ряд нормативных актов, меняющих объем полномочий отдельных юридических лиц (прежде всего учреждений), в том числе по выдаче гарантий и поручительств, и характер ответственности по этим обязательствам. Позже менялись различные частные положения, относящиеся к гарантии и поручительству.

Законодательство нередко использует терминологию, вводящую в заблуждение не только неспециалиста, но и профессиональных юристов. Скажем, термин «залог» используется в разных отраслях законодательства, но все эти «залоги» основаны на совершенно различных правовых принципах. Или другой пример. В договорах залога с участием иностранного лица часто содержится раздел о заявлениях и гарантиях сторон. Эти заявления и гарантии имеют значение одного из доказательств, подтверждающих существование тех или иных фактов при возникновении спора. Так, залогодатель иногда заверяет, что он имеет полное право распоряжаться заложенным имуществом, поскольку заложенное имущество относится к числу движимого. При этом он получил все требуемые для оформления залога согласования и разрешения; имущество свободно от каких бы то ни было обременений; каждый из предметов заложенного имущества находится в исправном состоянии; а перечень предметов заложенного имущества является точным и полным. Конечно, юристу ясно, что эти гарантии не имеют ничего общего с гарантией как способом обеспечения исполнения договоров.

Но вот более сложная ситуация. Следует различать два принципиально отличных друг от друга способа обеспечения исполнения договоров: поручительство и вещное поручительство.

Поручительство — самостоятельный способ обеспечения.

Вещное поручительство — разновидность залогового обеспечения.

При поручительстве поручитель несет субсидиарную ответственность всем своим имуществом.

При вещном поручительстве вещный поручитель отвечает солидарно с основным должником, но в пределах предоставленного им в залог за основного должника имущества.

Суды порой не учитывают названные обстоятельства, допуская тем самым существенные ошибки. Приведем пример ошибки подобного рода. ЗАО «Алматинский торгово-финансовый банк» предъявил иск трем лицам о взыскании задолженности путем обращения взыскания на предмет залога. Суд установил, что один из ответчиков получил деньги по кредитному договору, двое других выступили вещными поручителями за заемщика, предоставив в залог свою квартиру. Верховный суд РК, направляя дело на новое рассмотрение, указал, что банк-кредитор в силу требований статей 332, 357 ГК должен был до предъявления требований к поручителям, несущим субсидиарную ответственность, принять разумные меры к удовлетворению требования должником, поэтому нижестоящему суду следует проверить, отказался ли сам заемщик исполнить требование банка.

Таким образом, Верховный суд приравнял статус вещных поручителей к положению обычных поручителей. С подобным практическим подходом сближается позиция ряда исследователей, которые полагают, что особенностью ответственности вещного поручителя является возможность применения к ней правил о поручительстве, в частности таких, как необходимость для кредитора до заявления требований к вещному поручителю предварительного обращения к должнику, субсидиарный характер ответственности вещного поручителя.

Однако вышеизложенный подход не учитывает следующие обстоятельства. При поручительстве поручитель ставит под риск ответственности свою юридическую личность в части всех принадлежащих ему имущественных прав; при залоге ручающийся отделяет от себя часть имущества, которым он готов отвечать, но не более того. И в этом принципиальная разница между этими двумя способами обеспечения даже тогда, когда и в том и в другом случае ручательство производится в одинаковом размере, например, поручитель обязуется отвечать перед кредитором за должника в сумме 1 млн. тенге, и вещный поручитель выделяет имущество в залог также на эту сумму. Однако в первом случае взыскание может быть обращено на любое имущество поручителя, на которое допускается обращение взыскания, а во втором лишь на представленное в залог имущество и в порядке льготной очередности. Таким образом, соединить эти способы нельзя. Неверно также считать, что вещный поручитель должен отвечать за должника субсидиарно, а не солидарно с должником. Залогодержатель, привлекая в качестве залогодателя третье лицо, рассчитывает в первую очередь именно на облегченность и ускорение получения долга прямо и непосредственно за счет заложенного имущества, а не на дополнительную подстраховку к возможности обратить взыскание на имущество должника.

Смысл гарантии и поручительства состоит в том, что определенное лицо берет на себя ответственность перед кредитором за нарушение договора основным должником (ст.ст. 329, 330 ГК).

Содержащаяся в п. 1 статьи 329 ГК оговорка «за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами» нарушает формальную определенность в разграничении гарантии и поручительства. Если законодательным актом будет предусмотрена в каком-либо случае дополнительная (а не солидарная) ответственность гаранта, то это должно автоматически переводить данную обеспечительную меру в разряд поручительства.

Практика знает несколько разновидностей гарантии (поручительства):

совместная гарантия (поручительство),

гарантия (поручительство) за гаранта (поручителя),

обратная гарантия (поручительство).

Следует обратить внимание на различие между законодательством Казахстана и России по вопросу о гарантии и поручительстве как способах обеспечения обязательств. В Гражданском кодексе РФ оба этих способа охватываются одним понятием поручительства, при этом закреплен общий принцип солидарной ответственности поручителя и должника, но соглашением сторон может быть предусмотрено иное. Термин «гарантия» в российском законодательстве используется также для обозначения особых отношений между банком, иным кредитным учреждением или страховой организацией (гарантом), с одной стороны, и принципалом — с другой, об уплате кредитору принципала денежной суммы в соответствии с выданной гарантией. При этом закон не ставит в обязанность гаранта платить соответствующую сумму в зависимости от обязательства, обеспеченного банковской гарантией. Казахстанский ГК разделил правовое регулирование поручительства и гарантии, что привело к многочисленным неоправданным сложностям в правоприменительной практике и невозможности дать логическое истолкование ряду положений ГК.

Для договоров гарантии и поручительства установлена письменная форма под страхом их недействительности. «Договоры гарантии или поручительства должны быть совершены в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора гарантии или поручительства» (п. 2 ст. 331 ГК). Письменная форма договора считается соблюденной, когда поручитель и должник составили письменный договор об ответственности поручителя по обязательству, а в дальнейшем кредитор в отсутствие поручителя совершил на этом договоре отметку о принятии поручительства.

К письменной форме договора приравнивается письменное уведомление поручителем или гарантом кредитора о принятии на себя ответственности за исполнение обязательства должником и отсутствие на это возражений кредитора (ст. 331 ГК). Договоры гарантии и поручительства могут составляться как в форме отдельного документа, так и быть составной частью основного договора, подписываемого тремя сторонами — кредитором, должником и гарантом (поручителем). Возможность составления отдельного договора поручительства обусловлена тем обстоятельством, что такой договор может быть заключен поручителем и кредитором не только без согласования с должником и без его уведомления, но даже вопреки его воле.

Законодательство позволяет разграничивать гарантию и поручительство по нескольким признакам (основания возникновения, характер, объем и порядок ответственности, различие обеспечиваемых ими обязательств).

Наибольшую практическую распространенность имеют вопросы, связанные с применением признаков о характере и объеме ответственности гаранта и поручителя.

Законодательство может предусматривать специфические требования к субъектам и порядку выдачи гарантии, без учета которых действительность договора гарантии может быть поставлена под сомнение. К примеру, согласно п. 4 статьи 331 ГК банки второго уровня могут осуществлять выдачу банковских гарантий и поручительств на основании лицензий Национального Банка Республики Казахстан в соответствии с нормами ГК и с учетом требований нормативных правовых актов Национального Банка РК, регулирующих порядок проведения указанных операций. По ряду судебных дел, ответчиками в которых выступали банки-гаранты, суд отказывал в удовлетворении требований кредиторов, мотивируя свои решения отсутствием отметки Нацбанка на гарантийном договоре о принятии гарантии и лицензии на выдачу гарантий.

Регистрации в Национальном Банке подлежат гарантии (поручительства), выданные банками в тенге и иностранной валюте на сумму свыше 5 млн. тенге (постановление Правления Нацбанка РК от 28 ноября 2000 г.).

Данная норма ставит вопрос о действительности гарантии, не прошедшей регистрации в Нацбанке. Применима ли здесь статья 155 ГК РК, устанавливающая, что сделка, требующая регистрации, считается совершенной только после ее регистрации? Ответ на этот вопрос будет отрицательным, поскольку согласно данной статье обязательной регистрации подлежат лишь те сделки, по поводу которых такое предписание содержится в законодательных актах. Закон РК от 24 марта 1998 года «О нормативных правовых актах» не относит банковские нормативные акты к разряду законодательных. Поэтому банковская регистрация гарантий и поручительств носит, скорее, технический, учетный характер, и ее отсутствие не влияет на действительность соответствующих сделок.

Что касается государственных учреждений, то здесь ситуация отличается от изложенной. Статья 44 ГК РК требует, чтобы гражданско-правовые сделки, заключенные государственными учреждениями, были в обязательном порядке зарегистрированы. В постановлении Правительства РК от 25 декабря 1998 года «О мерах по предупреждению роста кредиторской задолженности государственных учреждений» указано, что сделки, заключаемые государственными учреждениями за счет государственного бюджета, считаются совершенными после их регистрации в территориальных органах казначейства.

Поскольку применение гарантии может быть установлено законодательством, то акты законодательства могут предусматривать определенные ограничения круга субъектов, выступающих в качестве гарантов. Такие ограничения, как уже было отмечено, прямо установлены для банков, не имеющих лицензию на выдачу гарантий.

Статья 44 ГК РК предусматривает разные формы заключения сделок для государственных и иных учреждений и различную ответственность этих учреждений по обязательствам. Гражданско-правовые сделки (в том числе гарантии), заключаемые государственными учреждениями, подлежат регистрации, в то время как сделки иных учреждений регистрации не требуют. По договорным обязательствам государственное учреждение отвечает в пределах утвержденной сметы на содержание государственного учреждения, а иные учреждения — находящимися в его распоряжении деньгами, а при недостаточности денег ответственность возлагается на учредителя. Если не затрагивать вопроса о целесообразности установления общего правового режима для имущества государственных и негосударственных учреждений, то, по-нашему мнению, Конституция Республики Казахстан позволяет определить в законе ограничения в распоряжении деньгами государственным учреждением, равно как и предусмотреть регистрацию сделок, заключаемых государственным учреждением. Это также вытекает из содержания статьи 204 ГК РК, согласно которой собственник определяет юридическую судьбу учреждения на содержание его деятельности, т.е. собственник может ограничить круг сделок, заключаемых своим учреждением, установить контроль за заключаемыми сделками. Такие границы определены в законодательстве для многих сфер предпринимательства, например, установлен запрет для банков и страховых организаций заниматься любыми другими видами деятельности (и соответственно заключать сделки), кроме банковской и страховой. Если частный собственник в отношении своих учреждений такие функции обычно осуществляет путем издания административных актов, то государство посредством нормативно-правового регулирования. Подобный подход свойственен не только по отношению к госучреждениям, но и к госпредприятиям, правомочия которых, в том числе и ограничения в правомочиях по заключению сделок, детализированы в специальном нормативном акте — Указе Президента РК «О государственных предприятиях».

Применительно к возможности ограничения ответственности государственных учреждений размером утвержденной сметы мы полагаем, что это ограничение противоречит положению статьи 6 Конституции РК о равной защите государственной и частной собственности. Хотя п. 4 статьи 9 ГК РК допускает возможность установления законодательными актами исключения из общего принципа полного возмещения убытков, подобного рода исключение должно относиться в равной мере к субъектам государственной и частной форм собственности. К примеру, ограниченная ответственность по договору перевозки применяется и к государственным и к негосударственным юридическим лицам, но была бы, на наш взгляд, неконституционной норма закона об ограниченной ответственности лишь государственных перевозчиков. В постановлении Конституционного Совета Республики Казахстан от 3 ноября 1999 года «Об официальном толковании пункта 2 статьи 6 и подпунктов 1 и 2 пункта 3 ст. 61 Конституции Республики Казахстан» сказано: «Конституция Республики Казахстан не позволяет ограничивать ответственность учреждений пределами утвержденной сметы на их содержание, поскольку устанавливает принцип равной защиты государственной и частной собственности».

Несмотря на то, что названное постановление было вынесено в связи с обращением в Конституционный Совет по поводу соответствия Конституции РК отдельных положений проекта Закона «Об учреждении», оно по существу дает возможность оценивать как неконституционную соответствующую норму статьи 44 ГК РК, устанавливающей ограничения договорной ответственности государственных учреждений рамками сметы.

Что касается прав государственных предприятий по выдаче гарантий и поручительств, то этот вопрос, долгое время остававшийся в законодательстве открытым, сейчас решен определенно. Государственным предприятиям запрещено выдавать поручительства или гарантии по обязательствам третьих лиц (пп. 4 п.1 ст. 200 ГК).

Особый порядок должен быть соблюден при выдаче гарантий от имени государства.

Закон РК от 2 августа 1999 года «О государственном и гарантированном государством заимствовании и долге» предусматривает, что негосударственное заимствование осуществляется резидентами Республики Казахстан самостоятельно в любом размере, в любой валюте и в любой форме с учетом ограничений, установленных законодательством РК.

Государственные учреждения не вправе осуществлять негосударственное заимствование.

Негосударственные займы могут привлекаться юридическими лицами под государственные гарантии Республики Казахстан. Негосударственные займы, привлекаемые под государственные гарантии, должны иметь форму договора (соглашения) о займе.

Государственные гарантии предоставляются кредиторам в качестве обеспечения выполнения резидентам Республики Казахстан обязательств по полученным ими негосударственным займам.

Исключительным правом предоставления гарантий от имени Республики Казахстан по займам обладает Правительство РК.

Национальный Банк Республики Казахстан, местные исполнительные органы не вправе выдавать гарантии по займам от имени Республики Казахстан. По поручению Правительства Республики Казахстан предоставление государственных гарантий осуществляется Министерством финансов РК.

Государственные гарантии не могут предоставляться в качестве обеспечения займов местных исполнительных органов.

Государственные гарантии предоставляются на основании постановления Правительства РК по каждому инвестиционному проекту.

Предоставление государственных гарантий осуществляется на условиях возвратности заемщиком бюджетных средств, расходуемых Правительством Республики Казахстан при выполнении обязательств гаранта.

К юридическим лицам, претендующим на получение государственной гарантии по займам, в которых эти юридические лица выступают в качестве заемщика, предъявляется целый ряд требований: быть резидентом Республики Казахстан, осуществляющим предпринимательскую деятельность; осуществлять реализацию проектов, включенных в программу государственных инвестиций Республики Казахстан на соответствующий период; иметь контргарантию банка второго уровня Республики Казахстан и др.

Государственная гарантия должна иметь форму письменно оформленного договора о предоставлении государственной гарантии (договора гарантии), заключенного Министерством финансов РК с кредитором, либо письменного уведомления кредитора о принятии Министерством финансов РК обязательств гаранта по негосударственному займу (гарантийного обязательства).

Государственной гарантией может быть признан только такой документ, который соответствует изложенному требованию. Никакие акты или иные документы государственных органов Республики Казахстан и их должностных лиц не имеют юридической силы государственной гарантии.

Договор гарантии вступает в силу со дня его подписания сторонами, если иное не предусмотрено договором.

Договор гарантии, гарантийное обязательство по каждому инвестиционному проекту, аваль по каждому обязательству заемщика подписываются министром финансов Республики Казахстан.

К обязанности должника, исполнившего обязательства, обеспеченное поручительством или гарантией, относится немедленное уведомление об этом поручителя или гаранта (ст. 335 ГК). Неисполнение этой обязанности может повлечь повторное исполнение обязательства поручителем или гарантом, у которого в такой ситуации возникает право выбора: либо взыскать с кредитора неосновательно полученное, либо предъявить регрессное требование к должнику. По одному спору поручитель обратился к должнику с регрессным требованием о возмещении суммы, уплаченной кредитору по неисполненному должником обязательству. Должник признал требование частично, указав, что часть долга он вернул кредитору самостоятельно и у поручителя не было оснований выплачивать сумму полностью. По мнению должника, поручитель вправе обратиться с требованием к кредитору о возврате неосновательно полученной суммы. Суд правильно отметил в своем решении, что должник, исполнивший обеспеченное поручительством обязательство, обязан был немедленно известить об этом поручителя. При невыполнении должником этой обязанности поручитель, в свою очередь исполнивший обязательство, вправе взыскать с кредитора неосновательно полученную сумму, либо предъявить регрессное требование к должнику.

В тех случаях, когда поручитель или гарант исполняют обязательства, к ним переходят права кредитора в том объеме, в котором они удовлетворили требования кредитора. Гарант в отличие от поручителя вправе, кроме того, потребовать от должника уплаты неустойки и вознаграждения (интереса) на сумму, выплаченную кредитором, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника. Правило о последствиях исполнения обязательства гарантом носит диспозитивный характер, т.е. применяется, если иное не установлено законодательством, договором или не вытекает из отношений между гарантом и должником. «По исполнении гарантом обязательства кредитор обязан вручить гаранту документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование» (п. 2 ст. 334 ГК).

Гарантия не может быть прекращена в силу одностороннего волеизъявления. Поэтому гарант не вправе отозвать гарантию и отказаться от исполнения взятых на себя обязанностей.

Однако действие гарантии может быть прекращено по другим основаниям. В соответствии со статьей 336 ГК она прекращается по истечении срока, на который дана. Иногда в договоре указывается, что гарантия прекращается при фактическом исполнении основного обязательства. Можно ли считать в этом случае, что договор подобным способом обозначил конечный срок своего действия? Следует согласиться с отрицательным ответом на этот вопрос. Прекращение договора здесь связано с событием, носящим вероятностный характер (поскольку нельзя заранее определить, когда будет фактически исполнено основное обязательство), поэтому в этом случае должны применяться нормы ГК, относящиеся к действию договора при отсутствии в нем сроков. В ГК РК общей нормой по этому поводу является статья 277, которая гласит, что «в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства.

Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не вытекает из законодательства, условий обязательства, обычаев делового оборота или существа обязательства». Специальной нормой является п. 4 статьи 336 ГК, который называет специальные сроки исполнения обязательства, не содержащего срока исполнения.

Иногда считают, что условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства, поскольку в соответствии с нормами ГК установленный сделкой срок определяется календарной датой, истечением периода времени, а также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Вряд ли такое утверждение верно. Установление действия поручительства до фактического исполнения основного обязательства есть способ определения срока действия договора путем указания на истечение периода времени, но без определенных сроков этого периода (например, сдача квартиры в аренду на срок нахождения арендодателя за границей, хранение имущества в течение нахождения поклажедателя на лечении).

Если срок действия гарантии и поручительства не установлен, «они прекращаются, если кредитор в течение одного года со дня наступления срока исполнения обеспеченного гарантией или поручительством обязательства не предъявит иска к гаранту или поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, гарантия и поручительство прекращаются, если кредитор не предъявит иска к гаранту или поручителю в течение двух лет со дня заключения договора гарантии или поручительства, если иное не предусмотрено законодательными актами» (п. 4 ст. 336 ГК).

Срок действия гарантии или поручительства, разумеется, должен быть более продолжительным, чем срок действия основного обязательства и достаточно продолжительным, чтобы успеть уладить все формальности, связанные с возможным предъявлением иска к гаранту и поручителю, в противном случае теряется практическое значение данных обеспечительных средств.

Срок для заявления требований к гаранту и поручителю носит особый характер. В научной и учебной литературе его обычно именуют пресекательным сроком, или специальным давностным сроком. Особенностью этого срока является то, что его истечение служит основанием к прекращению поручительства и гарантии, поэтому он не подлежит восстановлению судом. Это означает, что кредитор должен в период действия гарантии или поручительства успеть обратиться к гаранту или поручителю с требованием об уплате долга и заявить иск в суд, если такая оплата произведена не будет. Понятие исковой давности к гарантии и поручительству, как мы считаем, не может быть привязано вовсе. Рассматриваемый срок является самостоятельной разновидностью сроков в гражданском праве. В нем сочетаются черты и срока исковой давности и пресекательного срока. В пресекательную природу этого срока вписываются свойства давностного срока, например возможность удовлетворения иска в рамках этого срока, а из давностной природы, напротив, исчезают такие важные признаки, как императивность, возможность продления. В отличие от срока исковой давности, истечение которого не погашает самого права, а лишь ограничивает возможности его защиты, он погашает самое право. Поэтому уплата долга по истечении срока исковой давности не дает должнику права потребовать исполненного обратно, в то время как уплата гарантом или поручителем долга за должника после истечения срока гарантии или поручительства означает неосновательное обогащение кредитора, и уплаченные суммы подлежат возврату.

Сказанное, как нам кажется, позволяет сделать вывод, что в гражданском законодательстве существует не только исковая давность как единственное обозначение периода времени, в течение которого может быть удовлетворено исковое требование, возникшее из нарушений права лица или охраняемого законом интереса. Этот период времени может определяться иным сроком, который не совпадает с понятием срока исковой давности. Исходя из этого в ГК следует поместить норму не только о специальных сроках (т.е. сроков специальной продолжительности) исковой давности, но и об особых типах сроков удовлетворения исковых требований, которые могут предусматриваться законодательными актами.

Когда законодательство говорит о предъявлении требований к гаранту и поручителю, то важен контекст нормы. Обычно под требованием имеется в виду исковое требование.

Иногда на практике п. 4 статьи 336 ГК РК пытаются истолковывать следующим образом. При неопределенности срока действия договора гарантии или поручительства, равно как и неопределенности срока исполнения основного обязательства, данная норма прямо указывает время для предъявления иска, но закон ничего не говорит о сроках предъявления иска по этим договорам, когда в них указана дата прекращения гарантии и поручительства. Следовательно, в последнем случае закон имеет в виду необходимость заявления до истечения этого срока требования к гаранту или поручителю, а если они этого требования не выполнят, то иск может быть предъявлен к ним в пределах общего трехлетнего срока исковой давности. Такое рассуждение носит ошибочный характер. Подлинный смысл указания в п. 4 статьи 336 ГК на годичный и двухгодичный сроки предъявления иска состоит в том, чтобы определить конечный момент существования поручительства и гарантии, когда в тексте договора такой момент не определен, а не в том, чтобы противопоставить последствия для гарантий и поручительств с определенным сроком действия последствиям гарантий и поручительств с неопределенным сроком действия. Право кредитора на получение долга с гаранта и поручителя и возможность защиты этого права прекращались бы и тогда, если бы в п. 4 статьи 336 ГК было сказано просто, что поручительство и гарантия с неопределенным сроком действия прекращают свое действие соответственно в годичный и двухгодичный срок, без упоминания того, что в этот срок нужно предъявить иск. Кроме того, приведенное толкование необоснованно осложняет положение поручителя и гаранта, которые будут в течение трех лет или более находиться под угрозой ответственности за должника, хотя они установили срок действия договора именно для определения временных границ своей ответственности. Более того, гарант и поручитель берут на себя обязанность не просто отвечать за должника в течение определенного промежутка времени, но отвечать совместно (солидарно или субсидиарно) с должником. В случае, когда гарантия или поручительство выданы, скажем, на один год после наступления срока исполнения основного обязательства, а кредитор обратился к гаранту или поручителю с требованием об уплате долга через полгода и последние отказали в удовлетворении его требования, то у кредитора в силу вышеизложенного взгляда есть три года для предъявления к ним иска, в то время как для предъявления иска к основному должнику есть только два с половиной года. Следовательно, в течение полугода гарант и поручитель должны нести самостоятельную, а не совместную ответственность за должника, хотя они такой обязанности на себя не принимали. В этот промежуток времени будет перечеркнута солидарная и субсидиарная природа гарантии и поручительства.

Следует согласиться с предложением о необходимости уточнения законодательства о последствиях изменения основного обязательства, влекущего увеличение размера гаранта и поручителя без его согласия. Этот факт должен влечь не прекращение поручительства (гарантии), а лишь освобождение поручителя (гаранта) по решению суда от ответственности в части такого увеличения.

А. Диденко, доктор юридических наук, профессор КазГЮУ, консультант фирмы SHH

Договор гарантии в рк

Комментарий к ст.ст. 329-336 ГК (гарантия и поручительство)

Диденко А.Г. — докт. юрид. наук, профессор КазГЮУ

Комментарии к статьям 38, 329-336, 353 ГК РК

Статья 38. Наименование юридического лица

1. Юридическое лицо имеет свое наименование, позволяющее отличить его от других юридических лиц. Наименование юридического лица включает в себя его название и указание на организационно-правовую форму. Оно может включать в себя дополнительную информацию, предусмотренную законодательством. Наименование юридического лица указывается в его учредительных документах. В наименовании юридического лица не допускается использование названий, противоречащих требованиям законодательства или нормам общественной морали; собственных имен лиц, если они не совпадают с именем участников либо если участники не получили разрешения этих лиц (их наследников) на использование собственного имени.

2. Юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование, которое должно быть зарегистрировано при регистрации юридического лица.

Юридическое лицо имеет исключительное право использования фирменного наименования. Лицо, неправомерно использующее чужое фирменное наименование, по требованию обладателя права на фирменное наименование обязано прекратить использование такого наименования и возместить причиненные убытки.

Права и обязанности юридического лица, связанные с использованием фирменного наименования, определяются законодательством.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

1. О той роли, которую играет в гражданском обороте наименование юридического лица, пожалуй, знает едва ли не каждый казахстанец по фразе: «LG» — это новое имя «Gold Star».

Гражданско-правовое значение наименования вытекает из легального определения юридического лица, данного в статье 33 Гражданского кодекса Республики Казахстан: юридическим лицом признается организация, которая имеет на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления обособленное имущество и отвечает этим имуществом по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

2. Комментируемая статья изложена в редакции Закона Республики Казахстан от 15 июля 1996 года. До внесения изменений в эту статью запрещалось использование в наименовании юридического лица обозначений организационно-правовых форм, принятых в других странах, терминов, не предусмотренных Гражданским кодексом. Речь шла, как правило, об использовании таких часто встречающихся ныне терминов, как «компания», «корпорация», «фирма», «холдинг», «торговый дом» и других. Использование же указаний на официальные названия государств и наций (как полных, так и сокращенных) допускалось в порядке, определяемом Правительством Республики Казахстан.

3. Статья обязывает указывать в наименовании организационно-правовую форму юридического лица. Это требование также содержится и в ряде специальных законодательных актов (см., например, пункт 2 статьи 6 Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу закона, от 5 октября 1995 года «О производственном кооперативе» и другие). Наличие этого требования объясняется тем, что коммерческие юридические лица могут быть созданы лишь в предусмотренных Гражданским кодексом организационно-правовых формах. Некоммерческие организации, несмотря на неисключительный характер пункта 3 статьи 34 Гражданского кодекса, также не могут быть созданы в формах, не предусмотренных ГК и иными законодательными актами. Поэтому регистрирующие органы должны иметь легкодоступную информацию, позволяющую избежать любого двусмысленного толкования вопроса о соответствии законодательству организационно-правовой формы создаваемого юридического лица. Это требование также направлено на защиту кредиторов и иных заинтересованных лиц, которые вправе иметь достаточную информацию о возможном контрагенте. Включение указания на организационно-правовую форму в наименование юридического лица наиболее простой и надежный способ обеспечить реализацию этого права. Этим же достигается и еще одна цель. Указание в наименовании юридического лица его организационно-правовой формы позволяет при возникновении каких-либо споров без затруднений использовать специальное законодательство об этих формах, если некоторые вопросы не нашли своего отражения в учредительных документах или положения учредительных документов этого юридического лица входят в противоречие с императивными нормами законодательства.

4. Законодательство предусматривает ряд случаев, когда наименование юридического лица должно включать дополнительную информацию. Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу закона, от 19 июня 1995 года «О государственном предприятии» фирменное наименование государственного предприятия должно содержать указание на собственника имущества, на принадлежность к виду государственной собственности (республиканское или коммунальное) и на ведомственную подчиненность. Фирменное наименование предприятия на праве оперативного управления должно содержать указание на то, что оно является казенным. Пунктом 4 статьи 10 Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу закона, от 3 октября 1995 года «О страховании» установлено, что фирменное наименование страховой организации должно включать слово «страховая». Пункт 1 статьи 6 Закона Республики Казахстан от 6 марта 1997 года «Об инвестиционных фондах в Республике Казахстан» обязывает включать в наименование инвестиционного фонда в зависимости от его типа слова «взаимный фонд» или «инвестиционная компания». Наименование коллегии адвокатов должно включать в себя название административно-территориальной единицы, на территории которой она создана (абзац четвертый пункта 3 статьи 20 Закона Республики Казахстан от 5 декабря 1997 года «Об адвокатской деятельности»). Помимо общих, законодательство предъявляет особые требования к наименованиям полного и коммандитного товариществ (пункт 1 статьи 12, пункт 1 статьи 29 Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу закона, от 2 мая 1995 года «О хозяйственных товариществах»). Так, фирменное наименование полного товарищества должно включать имена всех его участников, либо имя одного, или нескольких участников с добавлением слов «и компания». Фирменное наименование коммандитного товарищества должно содержать имена всех полных товарищей либо имя не менее чем одного полного товарища с добавлением слов «и компания». В этой связи необходимо иметь в виду, что имя гражданина включает в себя фамилию и собственное имя, а также по желанию — отчество (пункт 1 статьи 15 ГК). Поэтому следует признавать как не соответствующие требованию закона такие наименования, как, например, «Полное товарищество «Даулет и компания», «Коммандитное товарищество «Байжанов и компания» и так далее. К сожалению, подобные ситуации на практике — далеко не редкость.

5. Законодательство не содержит прямого ответа на вопрос, должно ли быть включено в наименование юридического лица словосочетание «совместное (или «иностранное») предприятие». Вместе с тем, пункт 6 статьи 15 Закона Республики Казахстан «Об иностранных инвестициях» (в редакции Закона от 15 июля 1996 года) устанавливает, что в случае, когда иностранные инвестиции осуществляются путем приобретения иностранными инвесторами акций в закрытом акционерном обществе либо доли в хозяйственном товариществе, которые созданы как юридические лица Республики Казахстан, данные юридические лица должны перерегистрироваться в качестве предприятия с иностранным участием. Однако, Гражданский кодекс, имеющий, как известно, приоритет перед иным гражданским законодательством, устанавливает лишь три основания для перерегистрации юридического лица. Так, в соответствии с пунктом 6 статьи 42 ГК (в редакции Законов от 15 июля 1996 года и от 11 июля 1997 года) юридическое лицо подлежит перерегистрации в случаях:

1) уменьшения уставного капитала;

2) изменения наименования;

3) изменения состава участников в хозяйственных товариществах, за исключением открытых акционерных обществ.

Таким образом, следует определить, что является причиной предусмотренной Законом «Об иностранных инвестициях» обязанности к перерегистрации — изменение наименования или же изменение состава участников. Нам представляется, что, создавая анализируемую норму Закона «Об иностранных инвестициях», законодатель исходил все же из требования подпункта 3) пункта 6 статьи 42 ГК. Простое доказательство тому можно найти, встав на иную точку зрения. Если «совместное предприятие» — словосочетание, являющееся составной частью наименования в силу законодательства, то тогда и открытые акционерные общества, и производственные кооперативы обязаны проходить в этом случае процесс перерегистрации. Этого на самом деле нет.

Отсюда — следующие выводы. Если словосочетание «совместное («иностранное») предприятие» — не составная часть наименования, то у учредителей (участников, акционеров, членов) юридического лица есть не обязанность, а право использовать его в наименовании юридического лица. Поэтому учредители (участники) хозяйственного товарищества с иностранным участием лишь вправе, но не обязаны использовать термин «совместное предприятие» в наименовании этого товарищества. И наоборот, его использование в наименовании, например, открытого акционерного общества или производственного кооператива, которые не имеют в своем составе иностранное лицо, не может быть признано незаконным.

6. В некоторых случаях законодательство прямо запрещает использовать определенную информацию в наименовании юридического лица. Общие требования по этому вопросу изложены в комментируемой статье. Специальное законодательство также устанавливает некоторые ограничения в этой связи применимо к отдельным юридическим лицам. Так, пункт 2 статьи 6 Закона «Об инвестиционных фондах в Республике Казахстан» устанавливает, что наименование инвестиционного фонда не должно означать или подразумевать его принадлежности к каким-либо административно-территориальным образованиям, министерствам, ведомствам или общественным объединениям. В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Указа Президента Республики Казахстан, имеющего силу закона, от 31 августа 1995 года «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан» (в редакции Закона от 11 июля 1997 года) ни одно лицо, не имеющее соответствующей лицензии Национального банка, не имеет права использовать в своем наименовании слово «банк» или производное от него слово (выражение), создающее впечатление, что оно выполняет банковские операции либо проводит аудиторскую проверку банковской деятельности.

7. Комментируемая статья особо указывает на обязанность коммерческой организации иметь фирменное наименование, которое должно быть зарегистрировано при регистрации юридического лица. Действующее законодательство не раскрывает понятия «фирменного» наименования, что вкупе с не вполне удачной конструкцией этой нормы может привести к предположению о некоем особом статусе фирменного наименования. В литературе такие мнения имеют место. Более понятна другая точка зрения на этот счет: «Наименование коммерческих юридических лиц называется: фирменным наименованием». Однако, в связи с принятием Закона Республики Казахстан от 19 июня 1997 года «Об индивидуальном предпринимательстве» и такой подход подлежит пересмотру. Так, в соответствии со статьей 26 этого Закона индивидуальный предприниматель вправе присвоить своему делу и/или его части фирменное наименование. Фирменное наименование присваивается делу и/или его части в целях его индивидуализации и должно включать в себя указание на принадлежность дела и/или его части индивидуальному предпринимателю с обозначением имени (имен) предпринимателя. Таким образом, фирменное наименование — феномен, свойственный не только коммерческим юридическим лицам.

Для сравнения отметим, что грузинский законодатель подошел к этому вопросу шире, установив в пункте 6.1 статьи 6 Закона Республики Грузия от 28 октября 1994 года «О предпринимателях», что «фирменное наименование, то есть фирма — это название, под которым работает предприятие».

Также осторожно следует относиться и к оценке нормы об обязательной регистрации фирменного наименования. Действующее законодательство не содержит каких-либо особых требований к его регистрации, поэтому одновременно с государственной регистрацией юридического лица в органах юстиции регистрируется и его фирменное наименование.

8. Фирменное наименование пунктом 1 статьи 125 Гражданского кодекса признано интеллектуальной собственностью юридического лица, то есть самостоятельным объектом гражданского права. Комментируемая статья в общих чертах определяет защиту исключительного права юридического лица в использовании своего фирменного наименования. Между тем пункт 2 статьи 125 ГК допускает возможность использования третьими лицами фирменного наименования юридического лица. Необходимое условие для этого — согласие правообладателя, то есть юридического лица, чье наименование используется. Следует отметить, что правомерное использование чужого наименования в своей деятельности — часто встречающееся явление в странах с развитой рыночной экономикой. Предоставление другому лицу права использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав, включая фирменное наименование, принадлежащих правообладателю, происходит в рамках неизвестного пока действующему казахстанскому законодательству договора франчайзинга. Однако, в силу принципа свободы договора, этот его вид уже в настоящее время получил достаточно широкое распространение и в Казахстане.

9. Законодательство не содержит детализации форм и способов защиты, а также иных вопросов, возникающих при нарушении исключительного права юридического лица на фирменное наименование. Поэтому при возникновении подобных ситуаций представляется возможным применение по аналогии соответствующих норм Закона Республики Казахстан от 19 июня 1997 года «Об индивидуальном предпринимательстве». Так, в соответствии со статьей 27 этого Закона фирменное наименование предпринимательского дела и/или его части подлежит правовой охране без обязательной подачи заявления об этом или регистрации и независимо от того, является ли оно частью товарного знака. По требованию владельца фирменного наименования лица, использующие тождественные или сходные до степени неразличения фирменные наименования в том же населенном пункте, в котором находится дело и/или часть дела владельца фирменного наименования, обязаны прекратить его использование. Лицо, заведомо знавшее, что оно использует чужое фирменное наименование, обязано возместить по требованию его владельца убытки, причиненные ему использованием фирменного наименования. При возникновении спора о праве на фирменное наименование приоритет на фирменное наименование принадлежит предпринимателю, ранее начавшему его использование.

Поскольку регистрация юридического лица и регистрация его наименования происходят одновременно, то, по нашему мнению, при возникновении спора о праве на фирменное наименование юридического лица приоритет имеет юридическое лицо, ранее зарегистрированное под этим наименованием.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

Гарантия и поручительство

Статья 331. Основания и форма гарантии и поручительства

Статья 332. Ответственность гаранта и поручителя

Статья 333. Права и обязанности гаранта в случае предъявления к нему требования кредитором

Статья 334. Права гаранта и поручителя, исполнивших обязательства

Статья 335. Извещение гаранта и поручителя об исполнении обязательства должником

Статья 336. Прекращение гарантии и поручительства

Гарантия и поручительство как способы обеспечения исполнения обязательства уже были предметом рассмотрения в 1 выпуске настоящего сборника. Однако Закон Республики Казахстан от 11 июля 1997 года внес ряд изменений в Гражданский кодекс РК. Одним из наиболее объемных изменений является переработка параграфа 4 главы 18, посвященной гарантии и поручительству как способам обеспечения исполнения обязательств (ст.ст. 329-336 ГК).

Знакомство с текстом изменений может создать впечатление, что законодатель все свел к перемене местами гарантии и поручительства и теперь то, что раньше именовалось гарантией называется поручительством и наоборот. В значительной мере дело обстоит именно так, но, все же, не совсем. И первый вопрос, который возникает в связи с произведенными изменениями, заключается в том, какой смысл был в такой сугубо, казалось бы, терминологической замене, меняющей традиционный смысл названных понятий. Как известно, до внесения упомянутых изменений в ГК значение разграничения гарантии и поручительства на практике сводилось к минимуму в силу того обстоятельства, что в подавляющем большинстве случаев одним из участников отношений по гарантии и поручительству является банк, и, следовательно, должны были применяться нормы банковского законодательства, которые при возникновении противоречий между Гражданским кодексом и банковским законодательством имеют приоритет перед ГК (п. 3 ст. 3 ГК). Гражданское законодательство устанавливало, что до предъявления требования к гаранту кредитор должен был обратиться к основному должнику. По банковскому законодательству кредитор мог списать задолженность с гаранта, минуя основного должника. Последняя норма перечеркивала субсидиарную природу гарантии, равно как и соответствующие положения ГК. Таким образом, изменения в ГК приспособлены к сложившейся банковской практике, где гарант являлся солидарным должником. Помимо этого, для правительственных гарантий была характерна солидарная природа ответственности государства по обязательствам должника. В связи со сказанным законодатель посчитал более важным привести терминологию ГК в соответствие с банковскими терминами, чем сделать язык банковского законодательства соответствующим глубоким традициям цивилистической лексики.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

Понятие и признаки гарантии и поручительства

Смысл гарантии и поручительства состоит в том, что определенное лицо берет на себя ответственность перед кредитором за нарушение договора основным должником.

Под гарантией понимается обязанность одного лица — гаранта перед кредитором другого лица — должника отвечать за исполнение обязательства должником солидарно (в объеме полного долга или его части) с последним. Законодательными актами может быть предусмотрен иной порядок ответственности.

Возможность установления законодательными актами иной ответственности гаранта нарушает формальную определенность в разграничении гарантии и поручительства. Если законодательным актом будет в каком-либо случае предусмотрена дополнительная (а не солидарная) ответственность гаранта, то это должно автоматически переводить данную обеспечительную меру в разряд поручительства. Дело в том, что единственным разграничительным признаком гарантии и поручительства является характер ответственности соответствующего субъекта. Логический смысл любого признака (или их совокупности — при так называемой политической классификации), разграничивающего два или более явления, заключается в том, что он присутствует в одном, но отсутствует в другом явлении. При этом содержание каждого из классифицируемых явлений раскрывается не только через разграничительные, но и через дополнительные признаки. Ниже будут приведены признаки гарантии и поручительства, раскрывающие суть этих явлений. Дополнительные признаки разных классификационных рубрик могут совпадать, перекрещиваться, но этого не должно происходить с разграничительными признаками, иначе нарушается чистота классификации, что и произошло, когда ГК допустил возможность существования субсидиарной ответственности гаранта.

Под поручительством понимается обязанность одного лица — поручителя перед кредитором другого лица — должника отвечать за исполнение обязательства должником субсидиарно (применительно ко всему долгу или его части) (ст.ст. 329, 330 ГК).

В некоторых случаях статус гаранта и поручителя расширяет правовые возможности субъекта. Закон Республики Казахстан от 5 марта 1997 г. «О регистрации сделок с ценными бумагами в Республике Казахстан» позволяет раскрывать коммерческую тайну, связанную с информацией о клиентах и записях о ценных бумагах, строго определенным лицам, в числе которых названы гаранты и поручители (ст. 28).

В ГК 1964 года между этими двумя способами существовала принципиальная разница в субъектном составе. Гарантия могла иметь место только между социалистическими организациями, одна из которых была вышестоящей по отношению к другой, в то время как поручительство использовалось как между гражданами, так и не соподчиненными организациями. Новый ГК не делает различий между гарантией и поручительством в зависимости от субъектного состава.

Для договоров гарантии и поручительства установлена письменная форма под страхом их недействительности. Российская судебная практика, основанная на аналогичных казахстанским правовых нормах, исходит из того, что письменная форма договора соблюдена, когда поручитель и должник составили письменный договор об ответственности поручителя по обязательству, а в дальнейшем кредитор в отсутствие поручителя совершил на этом договоре отметку о принятии поручительства.

К письменной форме договора приравнивается письменное уведомление поручителем или гарантом кредитора о принятии на себя ответственности за исполнение обязательства должником и отсутствие на это возражений кредитора (ст. 331 ГК). Договоры гарантии и поручительства могут составляться как в форме отдельного документа, так и быть составной частью основного договора, подписываемого тремя сторонами — кредитором, должником и гарантом (поручителем).

Следует обратить внимание на различие между законодательством Казахстана и России в вопросе о гарантии и поручительстве как способах обеспечения обязательств. В Гражданском кодексе РФ оба эти способа охватываются одним понятием поручительства, при этом закреплен общий принцип солидарной ответственности поручителя и должника, но соглашением сторон может быть предусмотрено иное. Термин «гарантия» в российском законодательстве используется для особых отношений между банком, иным кредитным учреждением или страховой организацией (гарантом), с одной стороны, и принципалом с другой, об уплате кредитору принципала денежной суммы в соответствии с выданной гарантией. При этом закон не ставит обязанность гаранта уплатить соответствующую сумму в зависимость от обязательства, обеспеченного банковской гарантией. Казахстанский ГК разделил правовое регулирование поручительства и гарантии, что привело ко множеству, как мы покажем ниже, неоправданных сложностей в правоприменительной практике и невозможности дать логическое истолкование ряду положений ГК.

Поручительство и гарантия обеспечивают лишь действительное требование. Однако поручитель и гарант не освобождаются от ответственности, если они поручились за должника, о недееспособности которого им было заранее известно, в то время как кредитор об этом обстоятельстве не знал.

Законодательство позволяет выделить признаки гарантии и поручительства, которые представлены в приведенной ниже таблице.

Для поручителя и гаранта определенное значение имеет фигура кредитора — субъекта, перед которым он, возможно, будет нести ответственность. Традиционный цивилистический подход, на котором зиждется конструкция допустимости уступки права требования без согласия должника, а перевода долга — с согласия кредитора, заключающийся в том, что должнику безразлично, кому выплачивать долг, а для кредитора далеко не безразлично, кто будет ему выплачивать долг, в современных условиях не может быть столь однозначным. На отечественном рынке гаранту, например, может быть далеко не все равно, кто будет требовать с него долг — солидная фирма или посредническая контора, состоящая из бывших спортсменов, работников милиции и органов безопасности. Поэтому в России для банковской гарантии предусмотрено, что уступка требования может иметь место только с согласия гаранта. В Казахстане такую оговорку можно сделать в договоре гарантии и поручительства на основании п. 2 ст. 339 ГК.

Законодательство может предусматривать специфические требования к субъектам и порядку выдачи гарантии, без учета которых действительность договора гарантии может быть поставлена под сомнение. Так, п. 3 «в» ст. 30 Указа Президента Республики Казахстан от 31 августа 1995 г. «О банках и банковской деятельности в Республике Казахстан» предусматривает, что банки вправе осуществлять при наличии лицензии Национального Банка гарантийные операции: выдачу поручительств, гарантий и иных обязательств за третьих лиц, предусматривающих исполнение в денежной форме. По ряду судебных дел, ответчиками в которых выступали банки-гаранты, суд отказывал в удовлетворении требований кредиторов на основании того, что не выполнены законодательные требования о необходимости отметки Нацбанка на гарантийном договоре о принятии гарантии и отсутствует лицензия на выдачу гарантий.

Поскольку теперь законодательство устанавливает субсидиарную ответственность поручителя, то в связи с этим сохраняется вопрос, ранее вызывавший сложности при возложении ответственности на гаранта, о том, как понимать правило, что до предъявления требований к поручителю кредитор должен принять разумные меры к удовлетворению этого требования должником. Кодекс, естественно, не может давать расшифровку такого оценочного понятия, как «разумные меры», назвав только две из них: зачет встречного требования и обращение взыскания в установленном порядке на имущество должника.

Арбитражная практика России пошла по пути упрощения взыскания средств с поручителя, трактуя понятие недостаточности средств у основного должника как нехватку только денежных средств, не вынуждая кредитора выяснять, есть ли у должника иное имущество.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

Субъекты гарантии и поручительства

Гражданский кодекс не ограничивает субъектный состав участников соответствующих отношений: ими могут быть юридические лица любых организационных форм и граждане. Так, банки, выдавая кредиты населению, в качестве меры, обеспечивающей возврат ссуды, могут использовать гарантии граждан. Это позволяет при недобросовестности заемщика, его болезни, утрате заработка и т.п. взыскать ссуду с гаранта в солидарном с заемщиком порядке. В законодательстве не названы требования, предъявляемые к гаранту-гражданину. Ранее в практике банков от поручителей обычно истребовались документы, подтверждающие наличие у них постоянного дохода, иного имущества.

Поскольку применение гарантии может быть установлено законодательством, то акты законодательства могут предусматривать определенные ограничения круга субъектов, выступающих в качестве гарантов. Такие ограничения, как говорилось выше, прямо установлены для банков, не имеющих лицензии на выдачу гарантий. Иногда вопрос менее ясен. Трудно разобраться с возможностью выступления в качестве поручителей и гарантов учреждений. Практика знает случаи, когда различные учреждения (облфинуправление, УВД, горадминистрация, территориальный комитет по госимуществу и др.) брали на себя функции гаранта, и впоследствии возникала проблема их ответственности за невыполнение должником своего обязательства.

Особенностью ответственности учреждений по обязательствам является то, что они отвечают лишь находящимися в их распоряжении денежными средствами, а при недостаточности денежных средств — ответственность возлагается на собственника учреждения (ст. 207 ГК). Таким образом, при допущении возможности для государственного учреждения становиться поручителем или гарантом следует учитывать вероятность ответственности государства по обязательствам такого учреждения. Очевидно, подобное решение противоречит логике законодательства, которое стремится провести четкую границу между статусом государства и статусом его органов в сфере гражданских отношений, в том числе в области ответственности.

Сложнее обстоит дело, когда от этой идеи законодательства мы переходим к его букве. Пункт 2 ст. 113 ГК не исключает ответственности Республики Казахстан по обязательствам юридических лиц. Такая ответственность должна быть предусмотрена Гражданским кодексом или законодательными актами. Правила ст. 207 ГК в совокупности с нормами о гарантии и поручительстве, которые не содержат каких-либо исключений для взятия на себя обязанностей гаранта или поручителя, позволяют истолковывать их как дающих учреждениям такое право и одновременно возлагающих на государство-собственника субсидиарную или солидарную ответственность по обязательствам учреждений. Уже существуют прецеденты возложения ответственности по гарантии госорганов на государство. В феврале 1998 г. Министерство финансов наложило арест на расчетный счет бюджета Западно-Казахстанской области в качестве обеспечения исполнения гарантии акима области на погашение кредитных обязательств сельхозпроизводителей области перед Атырауским нефтеперерабатывающим заводом, предоставившим под гарантию акима потребителям ГСМ на проведение весенне-полевых и уборочных работ.

Учреждение не вправе самостоятельно распоряжаться закрепленным за ним имуществом и имуществом, приобретенным за счет средств сметного финансирования (п. 1 ст. 206 ГК). Гарантию и поручительство можно рассматривать как способы распоряжения имуществом, следовательно, как незаконные действия. Но учреждение, получающее доходы, может распоряжаться этими доходами самостоятельно, следовательно, выдача гарантии или поручительства в этой части имущества — действия правомерные. В отношении последней группы учреждений ответственность по обязательствам гарантии и поручительства может возлагаться на учреждение за счет и в пределах приобретенного на доходы имущества, учитываемого на отдельном балансе, в остальной части гарантию или поручительство следует признавать недействительными.

Предложенное выше истолкование — это попытка найти выход из сложной практической ситуации. Оно страдает определенными натяжками, ибо, во-первых, Гражданский кодекс не знает ответственности учреждения, ограниченной только той частью имущества, которая получена за счет доходов, во-вторых, отсутствуют юридические препятствия для дачи согласия государством в лице уполномоченного органа (например, Госкомимущества) на выдачу учреждением гарантии или поручительства, поэтому после получения такого согласия встают те же самые проблемы ответственности государства за несостоятельное учреждение.

Кардинальное решение проблемы состоит в установлении запрета государственным учреждениям быть гарантами и поручителями и необходимости получения всеми иными (негосударственными) учреждениями прямого разрешения собственника на выдачу гарантий и поручительств.

Вероятно, следовало бы более осторожно подойти к допущению возможности и для государственных предприятий выступать в качестве гарантов и поручителей, ибо это лазейка для серьезных финансовых злоупотреблений и разбазаривания государственных средств. В Указе Президента Республики Казахстан, имеющем силу закона, от 19 июня 1995 г. «О государственном предприятии» этого запрета нет. Закон Украины от 5 июля 1995 г. запретил государственным предприятиям выступать гарантами при предоставлении субъектам предпринимательской деятельности банковских кредитов. Подобный запрет был бы целесообразен и в Казахстане.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

Последствия исполнения гарантии

К обязанности должника, исполнившего обязательство, обеспеченное поручительством или гарантией, относится немедленное уведомление об этом поручителя или гаранта. Неисполнение этой обязанности может повлечь повторное исполнение обязательства поручителем или гарантом, у которых в такой ситуации возникает право выбора: либо взыскать с кредитора неосновательно полученное, либо предъявить регрессное требование к должнику. По одному спору поручитель обратился к должнику с регрессным требованием о возмещении суммы, уплаченной кредитору по неисполненному должником обязательству. Должник признал требования частично, указав, что часть долга он вернул кредитору самостоятельно и у поручителя отсутствовали основания выплачивать сумму полностью. По мнению должника, поручитель вправе обратиться с требованием к кредитору о возврате неосновательно полученной суммы. Суд правильно отметил в своем решении, что должник, исполнивший, обеспеченное поручительством обязательство, обязан был немедленно известить об этом поручителя. При невыполнении должником этой обязанности поручитель, в свою очередь исполнивший обязательство, вправе взыскать с кредитора неосновательно полученные суммы либо предъявить регрессное требование к должнику.

В тех случаях, когда поручитель или гарант исполняют обязательство, к ним переходят права кредитора в том объеме, в котором они удовлетворили требование кредитора. Гарант в отличие от поручителя вправе, кроме того, потребовать от должника уплаты неустойки и вознаграждения (интереса) на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника. Правила о последствиях исполнения обязательства гарантом носят диспозитивный характер, то есть применяются, если иное не установлено законодательством, договором или не вытекает из отношений между гарантом и должником.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки
  • Добавить комментарий
  • Показать изменения
  • Судебные решения

Срок предъявления требований к гаранту и поручителю

Поручительство и гарантия в силу общего принципа договорного права pacta sunt servanda — не могут быть прекращены в силу одностороннего волеизъявления. Поэтому гарант и поручитель не вправе отозвать гарантию или поручительство и отказаться от исполнения взятых на себя обязанностей. Однако эти договоры могут быть прекращены по другим основаниям. В соответствии со ст. 336 ГК поручительство и гарантия прекращаются по истечении срока, на который они даны, указанного в договоре гарантии или поручительства. В названных договорах иногда содержится формулировка о том, что договор гарантии или поручительства прекращается при фактическом исполнении основного обязательства. Можно ли считать в этом случае, что договор подобным способом обозначил конечный срок своего действия? Следует согласиться с отрицательным ответом на этот вопрос. Прекращение договора здесь связывается с событием, носящим вероятностный характер, поэтому в этом случае должны применяться нормы ГК, относящиеся к действию договора при отсутствии в нем сроков. В ГК РК общей нормой по этому поводу является ст. 277 ГК, а специальной — п. 4 ст. 336 ГК. В одном судебном споре кредитор потребовал с поручителя уплаты долга. Поручитель возражал против иска, так как иск был заявлен по истечении годичного срока со дня исполнения основного обязательства.

Кредитор считал этот довод несостоятельным, поскольку договором поручительства был предусмотрен срок его действия до фактического возврата суммы займа. Суд правильно указал, что упомянутое условие договора не может считаться условием о сроке, и поэтому должны применяться нормы, когда срок исполнения поручительства не определен (один год со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства).

Смотрите еще:

  • Земельный участок используется не по целевому назначению Статья 8.8. Использование земельных участков не по целевому назначению, невыполнение обязанностей по приведению земель в состояние, пригодное для использования по целевому назначению Информация об […]
  • 39 173 гпк рф 39 173 гпк рф Судебный участок № 126 Еланского района Волгоградской области О П Р Е Д Е Л Е Н И Е р.п. Елань Волгоградской области 14 марта 2012 года Мировой судья судебного участка № 126 (Еланский район) […]
  • Как продать квартиру неприватизированную и с долгом Как продать неприватизированную квартиру с долгами по ЖКХ? Здравствуйте. Вопрос стоит в том,что у моей семьи есть 2х комнатная квартира. В которой я прописана,но к своему счастью не проживаю. Они ее целиком и полностью […]
  • Адвокат завгородний Адвокат завгородний ЗАПИСНАЯ КНИЖКА НОВОСТИ О ПРОЕКТЕ РЕКЛАМА ТРИБУНА ФОТОАЛЬБОМ МАГАЗИН ГОСТЕВАЯ КНИГА ФОРУМ ГАЗЕТА БИЗНЕС-АДВОКАТ ЖУРНАЛ ДОМАШНИЙ АДВОКАТ ПОДПИСКА СУДЫ г.МОСКВЫ Контактная информация: […]
  • Как правильно продать аккумулятор Открываем магазин автомобильных аккумуляторов Сферы бизнеса Основные доводы в пользу открытия специализированного магазина по продаже автомобильных аккумуляторов: для открытия магазина не нужны большие торговые […]
  • Как не потерять стаж при увольнении Когда прерывается трудовой стаж после увольнения С 01 января 2007 года действует несколько другой порядок определения непрерывности трудового стажа гражданина. До этого, если при переходе с одного места работы на […]